00:34 

"Знак Последнего", часть четвертая.

Начинаю выкладывать здесь четвертую часть ЗП. Редакция пока та же, что и на форуме Ольги.
запись создана: 15.02.2009 в 18:31

@музыка: Бойтесь тени! Старый клоун делает поклон...

URL
Комментарии
2009-02-15 в 18:32 

Часть 4. 808 год Римской эры (55 год н.э.), Рим и окрестности.


Грозный пророк
Вычислил срок…

Ария

Время течет и опять
Никого не станет ждать... Хватит!
Но как узнать, кто последним
На Земле оставит тень?

Catharsis

Ты идешь равнодушно,
Свой покой не нарушив,
А куда и зачем - не понять;
И тебе нет и дела,
Что ушло, что сгорело
И какую дорогу топтать.

Пикник

Бойтесь тени!
Старый клоун делает поклон…

Король и Шут

Глава 1. 2 августа.

Искар решительно открыл глаза и, отбросив надежду уснуть, приподнялся на постели. Он обхватил колени руками и вновь погрузился в события предыдущего дня.
«Антистий… Я почти уверен, что это он скрывался тогда под широкой шляпой и нарядом бедняка… Не знаю, как он оказался там и зачем помог мне, но это наверняка был он… Как много господин сделал для меня…
Помешал Гаю Лепиду вступить со мной в любовную связь. Спас от Гулона, скрывшись за тем странным для него нарядом. В качестве награды потребовал у Лепида уступить меня ему. Рассказал столько всего о моей стране. Научил драться. Помог победить Гулона. И помог догадаться… догадаться… о Ланике. О том, что я ее…»
В коридоре раздался какой-то звук. Молодой человек медленно и осторожно, чтобы не разбудить спящих товарищей, поднялся со своего места и подошел к выходу из комнаты. Постояв некоторое время, он набрался решимости и выглянул в коридор, где никого не оказалось. Однако Искару не была видна лестница на второй этаж, поэтому он, чуть дыша, вышел в коридор и, аккуратно ступая, пошел к ней.
Звук раздался снова именно со стороны лестницы. Он напоминал звук шагов человека, который едва держится на ногах. Почувствовав, что ему становится страшно, юноша превозмог это чувство и нашел в себе силы выглянуть на лестницу.
Посередине лестницы на второй этаж стоял, держась за перила и всеми силами стараясь не упасть, Антистий Варин. Он смотрел прямо на Искара, из чего молодой человек сделал вывод, что господин слышал его шаги.
Варин покрепче оперся правой рукой на перила, а левой поманил юношу к себе. Искар, решивший, что Антистий тяжело ранен, мгновенно сорвался с места, взбежал по лестнице и подставил белокурому плечо.
- Что с тобой, господин? – его взгляд скользнул по одежде Варина, залитой кровью, - Ты ранен?
Варин едва улыбнулся и едва слышно произнес:
- Нет, конечно. Но я довольно сильно устал. Помоги-ка мне добраться до кабинета.
Искар послушно двинулся вверх по лестнице, осторожно поддерживая господина. С удивлением он почувствовал, что тот гораздо легче, чем всегда казался.
У дверей кабинета Искар тщательно прислонил Антистия к стене и открыл дверь. Втащив его внутрь и усадив его в кресло за столом, юноша остановился перед ним, ожидая дальнейших указаний.
- Принеси немного еды, - медленно проговорил Варин, - хлеба, сыра, фруктов. Захвати вина. И осторожнее, чтобы никого не разбудить.
Искар послушно отправился исполнять слова господина. Вернувшись со всем перечисленным, он поставил поднос с продуктами на стол перед Антистием, который немного изменил свою позу, устроившись в кресле поудобнее.
- Садись, - коротко бросил Варин, показав глазами на кресло, в котором Искар обычно сидел в его кабинете, - угощайся.
Проголодавшийся Искар взял кусочек сыра и благодарно посмотрел на Антистия, который не без труда отправил в рот несколько виноградин.
- Ну что, доволен исходом вчерашнего поединка? – спросил Варин, немного подкрепившись.
- Господин, мне удалось это лишь благодаря тебе… Без твоих советов…
- Ну будет, будет, - белокурая голова откинулась на спинку кресла, - отблагодаришь верной службой.
Они немного помолчали.
- Господин?
- Мда?
- А Гулон… Он…
- Жив. Конечно же жив. Такие, дорогой мой, просто не умирают. Но ты его неплохо отделал. Спартак бы наверняка тобой гордился.
- А… - Искар начал было фразу и осекся. Он толком не знал, что хочет сказать; знал лишь, что ему очень хочется говорить о том, что он понял вчера.
Варин пронзительно глянул на него умными глазами:
- Ты о чем?
- Об… о…
- Послушай, хватит впечатлять меня своим странным звукоподражанием. Или ты решил заговорить на языке предков?
Искар смутился и потупил взгляд.
- Кажется, я догадался. Ты был достаточно красноречив для этого. Если тебе интересно, Ланика является последовательницей вероучения некоего Иисуса Христа. Завтра она как раз хотела отправиться к одному ученому христианину, недавно прибывшему в Рим. Если хочешь, сходи вместе с ней. А теперь ступай, я хочу поспать. Судя по лихорадочному блеску твоих глаз, ты сегодня этой участи избежишь, а я непрочь отдохнуть.

Вибий Гирций еще раз незаметно окинул взглядом посетителей таверны Венеры Либитины, которых в вечерный час становилось все больше, и, не заметив никого, кто мог бы его заинтересовать, снова уставился в свою полупустую кружку. Одет он был настолько непритязательно, что вряд ли кто-то мог узнать его, но все же лишняя осторожность редко когда мешала, а потому Вибий старался не привлекать к себе внимания.
Гирций умел ждать. От природы спокойный и рассудительный, он много лет укреплялся в мысли, что любое, самое сложное препятствие можно обойти – главное лишь выждать нужный момент. Ждать иногда приходилось дни, недели, месяцы, а то и годы; а порой лишь секунды, и очень часто это было необходимо, чтобы нанести удар на долю мгновения раскрывшемуся противнику, узнать нужную тайну, получить необходимую выгоду или выследить нужного человека. Именно последним Гирций и занимался, сидя в таверне Венеры Либитины.
Едва уцелев после бойни, которая устроила заманившая его в ловушку Бессмертная, имени которой он так и не узнал, Вибий обнаружил, что одноглазый разбойник-таки остался жив и пострадал совсем не сильно. Будучи невысокого мнения о женском поле, Гирций заподозрил, что за спинами смертных и Бессмертной охотницы вполне может стоять кто-то более опытный и властный – тот, чей голос слышали Корнелия и Варин в ночь знаменитого покушения на сестру Лепида. Пристрастно допросив оказавшегося сговорчивым Одноглазого, Вибий убедился в правильности своей догадки. Бессмертная, действительно, всего лишь передавала приказы, тогда как имени человека, устроившего засады на Корнелию и на Гирция, Одноглазый не знал.
Поразмыслив, Вибий решил, что убитую им Бессмертную с главным Охотником, скорее всего, связывали не только отношения господина и рабы, но и любовь либо, что маловероятнее, дружба. В противном случае трудно было объяснить то обстоятельство, что Бессмертная явно намеревалась завладеть головой Гирция сама. Это могло означать только то, что Охотник попросту разрешил ей заполучить голову Вибия при помощи смертных. Гирций был практически уверен, что та, чью Силу он забрал, была любовницей и ученицей Охотника. К тому же Силы в ней было совсем немного.

URL
2009-02-15 в 18:32 

В сущности, Гирция не заботило то, что кто-то нарушает Правила. Он сам был далеко не праведником, и чужие прегрешения его мало волновали. Другое дело, что жертвой покушения чуть было не пал он сам, и, следовательно, в этой истории нужно было разобраться. Кроме того, он прикончил ученицу Охотника, в связи с чем тот вряд ли согласился бы оставить его в покое. В силу же того, что в планы Гирция покамест не входило покидать Рим, он принял единственное верное в данных обстоятельствах решение: выследить Охотника и убить.
Благодаря Одноглазому Вибий узнал о том, что Охотник планирует покушение на Антистия Варина. Решив предотвратить убийство приятеля, Гирций, не желая раскрывать свое присутствие в Риме, поручил Одноглазому предупредить Варина. Тот выполнил поручение, но Антистий решил принять бой. Судя по той картине, которую Гирций с Одноглазым на поле этого боя обнаружили, очень многие из нападавших пожалели, что ввязались в это предприятие. Сам Варин, видимо, тоже пострадал, но был жив – Гирций чувствовал Зов раненого Бессмертного и даже видел его, но подойти не решился, потому что его вдруг охватил необъяснимый страх, почти животный ужас. Стараясь не поддаваться панике, Вибий увел с собой Одноглазого, и очень скоро ужас отступил, давая место недоумению и чувству некоторого стыда перед самим собой. Оставив решение этой загадки до лучших времен, Бессмертный сосредоточился на поисках Охотника.
Со слов Одноглазого связь между наемниками, почти целиком бывшими солдатами римской армии, и Охотником поддерживалась через Рыжего. Самого Рыжего Гирций никогда не видел, но тот был подробно описан Одноглазым, поэтому Бессмертный рассчитывал рано или поздно застать его в таверне Венеры Либитины, куда тот частенько наведывался. Главным было напасть на его след, а дальнейшие действия Вибия особого труда представлять были не должны. За то недолгое время, когда Бессмертный был наемным убийцей, он прекрасно усвоил правила, соблюдение которых позволяло в большинстве случаев вытрясти из человека необходимые сведения. Желая найти Охотника как можно скорее, Гирций в то же время понимал, что бить нужно наверняка. Если бы он просто поймал Рыжего и приставил к его горлу клинок, то тот мог бы и не открыть ему, кто стоит за его спиной. В таком случае могли не помочь и пытки – Гирций, например, умел прокусывать себе язык и захлебываться кровью и хорошо знал, что умеют это очень и очень многие, а Рыжий явно был солдатом. По этим соображениям рисковать не следовало, угрозу не нужно было направлять непосредственно на Рыжего. Под удар надлежало поставить того, кто был ему дорог.
Когда в таверну, наконец, вошел человек, похожий на портрет, созданный в воображении Гирция со слов Одноглазого, Бессмертный приготовился следовать за ним куда угодно.

- Антистий, - окликнула Корнелия Варина, явившегося-таки на пир к Лепиду. Белокурый выглядел немного заспанным и, побыв немного в кругу гостей, вышел на веранду подышать свежим воздухом. Там его и нашла Корнелия.
Варин обернулся и сдержанно, но приветливо улыбнулся:
- Здравствуй, Корнелия.
- Антистий, - Бессмертная подошла совсем близко и оперлась на подоконник, - что такое Поединок Веры и кто такие Служители?
- А Марций разве тебе не рассказал? – чуть приподнял бровь Варин, - Признаться, я думал, что научил его, как вести себя в обществе. Если уж просишь участвовать другого в каком-либо действии, то надобно объяснить, в чем это действие заключается.
- Что ж, он не так учтив, как его учитель, - улыбнулась Корнелия.
- Учтивость ему скоро не понадобится, - усмехнулся белокурый. Корнелия вздрогнула. Эти слова прозвучали без всякого выражения, усмешка была едва заметна, а лицо Варина как никогда напоминало маску.
- Что значит… не понадобится?
Варин повернул к ней лицо, посмотрел в глаза, провел рукой по светлым волосам. Бессмертная не могла не признать, что он очень красив при свете Луны среди зелени веранды.
- Видишь ли, - проговорил он неспешно, - Служители это трое Бессмертных, которые поклоняются некоему Великому – так они называют своего бога. Суть их служения заключается в том, что они отстаивают превосходство своего божества над другими в Поединках Веры с другими Бессмертными. Кроме участия в Поединках Веры, Служители суть обычные Бессмертные, которые заводят учеников, любят смертных женщин, сражаются с другими Бессмертными и делают все почее, что делаем мы.
Сам же Поединок Веры проходит по весьма необычным правилам. Начать следует с того, что состояться он может только в том случае, если Бессмертный, решивший превознести иного бога, бросает вызов Служителям. Сами они никого на бой не вызывают. Конечно, каждый из них может вступить в поединок с другим Бессмертным, но, повторяю, это будет простой поединок один на один, а не Поединок Веры.
- Один на один? – переспросила Корнелия, - А этот Поединок Веры, что же…
- Во время Поединка Веры на стороне Служителей бьются все трое. Поединок заканчивается истореблением одной из сторон либо признанием одной из сторон своего поражения.
- То есть трое дерутся против одного?! – воскликнула Корнелия, - трое Бессмертных против одного?! Но ведь один Бессмертный не может убить троих других за один раз! Даже если он срубит голову одному из них, спустя несколько мгновений наступит Переход Силы, после которого он будет беззащитен, как котенок!
- Именно так и будет, - кивнул Варин, - это в том случае, если ему удастся срубить голову кому-то из Служителей. Обычно это никому не удается.
- Но в чем смысл, Антистий? В чем смысл? Даже если бы боги существовали, никто из них не смог бы помочь в таком деле! – Корнелия была не на шутку удивлена и напугана, - Ведь Юлий идет на самоубийство!
- Думается мне, что Юлий уже вполне взрослый и сам способен принимать решения, - довольно сухо ответил Варин, - что же касается смысла… Смысл, очевидно, доказать превосходство или единственность своего бога. Сама знаешь, что вера в богов порой сильно изменяет взгляды и поведение людей.
- Но какой бог, даже если бы существовал, одобрил бы такую жертву во имя себя?
- Ну, - протянул Варин, пожимая плечами, - богам всегда приносились жертвы. Думаю, что Бессмертные, которые бросают вызов Служителям, помнят об этом и в случае своей неудачи рассчитывают стать просто еще одной жертвой своему божеству.
Некоторое время они молчали. Корнелия пыталась собраться с мыслями.
- А Марций? За какого бога собирается биться он? И, кстати, кто именно входит в число Служителей?
- О взглядах Марция нужно спросить у Марция, я подобными вопросами не интересуюсь, - хмыкнул белокурый и прошелся взад-вперед по веранде.
- Но разве тебя не интересует, за что собирается умирать твой ученик?
- Совсем не интересует, - Варин уловил дуновение свежего ночного ветерка и подставил ему лицо, прикрыл глаза, - это ведь его жизнь, не моя.
- Но ведь ты учил его защищать эту жизнь! Ты учил его жить! – воскликнула Корнелия. Образ Юлия стоял у нее перед глазами.
- Тише, тише, - белокурый чурбан манерно поднес палец к губам, - не стоит кричать, а то еще подумают… Они много что могут подумать, гм.
Я, действительно, учил его защищать свою жизнь. Но защищать в поединках с другими Бесмертными, а не от себя. Если Юлию Марцию угодно погибнуть в поединке со Служителями, я ему препятствовать не буду, мое ли это дело?
- Ты жесток, Антистий, - отметила Корнелия, глядя Варину в лицо.
- Вовсе нет, - белокурый спокойно выдержал ее взгляд, - скажи, вот ты знаешь, где сейчас твои ученики, что делают? Как знать, быть может кто-то из них сейчас ввязывается в какую-нибудь смертельно опасную переделку где-нибудь в Африке. Ты ведь не бросишься останавливать его, верно?
- Не брошусь. Но Марций не в Африке. Марций здесь, в Риме. Поговори с ним, попытайся убедить!
- Ну а что меняется от того, что он не в Африке, а здесь? – спросил Варин с таким ясным выражением лица, что Корнелию затрясло от желания огреть его чем-нибудь тяжелым по голове. Она терпеть не могла его манеру держаться и сохранять свое треклятое хладнокровие в те мгновения, когда она кипела от ярости.
- Я вовсе не собираюсь следить за тем, как живут мои бывшие ученики и чем занимаются, - продолжил Варин, - мне это попросту неинтересно, как неинтересны и они сами.
Корнелия не нашла, что ответить. Он стояла и смотрела на Варина, который по-прежнему подставлял лицо ночному ветерку. Ей вдруг показалось, что белокурый лишь пытается выглядеть равнодушным и бесстрастным; и даже если ему, и правда, все равно, что станется с Юлием, он не всегда был таким.
«Ведь и сам он когда-то был чьим-то учеником. Не умел толком держать меч, смотрел во все глаза на учителя, стараясь запомнить приемы, которым тот его обучал… И у него самого должен был быть первый ученик, о котором всегда заботишься, как о самом себе… Как знать, не обидел ли его этот ученик? Или кто-то из последующих? Варин вовсе не такое чудовище, как кажется порой, я давно это заметила. В поступках его есть определенная логика, его можно понять. По крайней мере, иногда… И если он так пренебрежительно говорит о своих учениках, не следствие ли это того, что он однажды разочаровался в ком-то из них?.. Как и я когда-то…»
- Антистий, - окликнула Бессмертная Варина, - а ты помнишь своего первого ученика?
Она была почти уверена, что он ответит также отчужденно, как раньше. В конце концов, это было его право.
«Давай же, Варин, - сказала он про себя, - я хочу на миг забыть вражду с тобой… Мне нужно, нужно с кем-то поделиться тем, что так мучит меня порой… Как ни странно, с друзьями такими воспоминаниями и мыслями делиться не хочется… А вот с человеком, которого терпеть не можешь, это обычно получается лучше всего…»
Белокурый отвернулся от окна и взглянул на Корнелию. Уловил ли он нотки мольбы в ее голосе, или просто сказал правду, но он ответил:
- Помню. А ты своего?
Корнелия вздохнула и стала рассказывать.

URL
2009-02-22 в 22:53 

Глава 2. Ночь на 3 августа.

- А шестой ударил меня мечом… - Корнелия на некоторое время замолчала. Она умела держать себя в руках, когда это было необходимо. Сейчас был именно такой момент. На время ее рассказа Варин превратился из врага в простого слушателя, но, несмотря на это, не следовало давать ему повод жалеть ее. Жалость – не лучшее чувство, которое раб должен испытывать к госпоже, а именно госпожой Варина Бессмертная хотела стать и помнила об этом даже сейчас.
Она посмотрела на белокурого, сидевшего напротив нее в удобном кресле. Шум из зала почти не долетал до веранды, и Корнелия чувствовала себя наедине с Варином. Именно такие встречи наедине и должны были привести мерзавца сперва в ее постель, а потом и к смерти.
Лицо Варина было, как всегда, равнодушным. Взгляд голубых глаз во время рассказа собеседницы скользил по ее лицу, столу, стенам, возвращался к ее лицу и снова обращался куда-то в сторону. Когда ее молчание затянулось, он поднял глаза и встретился с ней взглядом. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, затем Варин чуть поднял бровь:
- Полагаю, этим история не закончилась?
Корнелия отвела глаза.
- Верно полагаешь. Не закончилась.
- Видимо, вскоре после этого ты познакомилась со своим первым учеником?
- Верно. Когда я очнулась, то сперва… сперва я долго плакала. Хотя, знаешь, сейчас уже понимаю, что плакать было не от чего. В конце концов, я ведь не смертная. Это для смертной женщины такой вечер стал бы концом всего, но не для меня.
- Смертная женщина тоже не стала бы плакать, очнувшись после сметельного удара мечом. Мертвые не плачут, - спокойно сказал Варин.
- Мертвые не плачут, - повторила Корнелия, - точно подмечено. Но вот сейчас я думаю: а что такого произошло? Учитывая то, что я Бессмертная, со мной просто приключилась скверная мимолетная любовная история …
- Любопытная точка зрения, - заметил белокурый.
- Брось, Антистий, - усмехнулась Бессмертная, - не корчь из себя носителя морали, тебе это не идет. Можно подумать, ты никогда не насиловал женщин, используя свое превосходство в силе.
На лице Варина появилась ухмылка:
- Насиловать женщин? Право же, меня не очень привлекает этот вид занятий.
- Я никогда не поверю, что ты никогда никого не насиловал, - коварно посмотрела на него Корнелия.
- Не верь, - согласился Варин, - у меня ведь внешность и повадки самого свирепого насильника, так что я не против. Ты, кажется, говорила о своем ученике?
- Ученика я встретила позже. А до того, выплакавшись и приведя себя в порядок, решила отомстить.
- Угу.
- Что «угу»?
- Ничего. Я просто сказал «угу».
- Ты так сказал «угу», будто знал, что я сейчас скажу.
- Ага.
- Что «ага»? Да, я знаю. Ты просто сказал «ага».
- Угу, - на лице Варина проскользнула улыбка.
- Антистий, ты невыносим. Ага.
- Просто я догадался, что ты решила отомстить.
- В самом деле? И почему же?
- Потому что это было бы очень на тебя похоже.
- Ты так хорошо меня знаешь? – шутливо сделала серьезное лицо Корнелия.
- Ну, знаю настолько, чтобы понять, что ты решила сделать тогда. Это несложно.
- Ну да, - пожала плечами Корнелия, - я ведь вообще натура несложная. Вся как на ладони.
- Этого я не говорил, - голубые глаза чуть сузились, - просто порой поведение людей бывает очень предсказуемым.
- И мое поведение часто бывает предсказуемым? – улыбнулась Корнелия.
- Поведение всех порой бывает предсказуемым.
- Ну и как ты думаешь, я отомстила?
- Отомстила.
- Почему ты так уверен? Антистий.
- Потому что иначе ты бы не стала мне об этом рассказывать. Корнелия.
- Ты прав, - удивилась Бессмертная, - если бы я не отомстила, то ни за что никому не рассказала бы об этом. Странно, раньше мне это не приходило в голову.
- Видишь, как полезно нам общаться, - улыбнулся Варин. Он поднялся из кресла и стал прогуливаться по веранде.
- Ты был солдатом, Антистий? – спросила Корнелия, глядя на него.
- Был, конечно. Покажи мне Бессмертного старше двухсот, который не был солдатом. Таких единицы.
- Знаешь, мой первый ученик тоже был солдатом. Центурионом. Он как раз вышел в отставку и второй год жил в Риме, когда мы встретились.
- Он уже был Бессмертным?
- Да. Ожил после смертельного ранения в одной из битв. И вскоре вернулся в Рим на покой. Я была первой из Бессмертных, которым он встретился.
- Ну и как, вам быстро удалось отомстить?
- С чего ты взял, что он помогал мне мстить?
- А он не помогал?
- Помогал.
- Ну вот с этого и взял.
- Но ты же ведь не присутствовал при этом! Ты даже имени его не знаешь! Тогда как догадался?
- Ну, видишь ли, бывшие военачальники среднего звена, сохранившие здоровье после службы в армии, обычно подаются в охрану или промышляют разбоями, а иногда совмещают первое со вторым. Следовательно, тебе вполне мог быть полезен человек, у которого наверняка есть связи с такими же, как он, бывшими вояками, вполне способными организовать нападение. К тому же он был Бессмертным, а значит, мог не опасаться гнева со стороны родственников убитого.
- Ты очень умен, Антистий, - задумчиво сказала Бессмертная.
- Догадаться до всего этого было весьма несложно.
- Может, ты знаешь и то, что было дальше? – Корнелия посмотрела на него с вызовом.
- Может быть, может быть, - задумчиво протянул Варин. Он оперся на подоконник и выглянул в окно веранды, подняв голову к звездному небу.

URL
2009-02-22 в 22:54 

- И что же было дальше?
- Тебе, правда, хочется услышать? – Варин повернулся к ней и прислонился спиной к стене.
- Попробуй угадать, это занятно.
- Сдается мне, что сперва ты просто наставляла своего ученика. А затем, когда он стал уже достаточно послушен, решила использовать его связи для того, чтобы отомстить.
- Продолжай.
- В сущности, продолжать тут особо нечего. Ты объяснила ему, что есть сын сенатора, который однажды жестоко обошелся с тобой, и потому ты желаешь воздать ему. Твой ученик наверняка быстро согласился…
- Интересно, - прервала его Корнелия, - почему это он должен был быстро соглашаться?
- Думаю, у него были для этого определенные причины, - ответил Варин. Его лицо было очень спокойно и красиво в неверном лунном свете.
- Что за причины ты имеешь в виду?
- Если тебе так хочется это услышать, то вы, очевидно, были любовниками.
Они помолчали несколько мгновений.
- Да, - согласилась, наконец, Корнелия и тряхнула пышной прической, - ты прав. Мы были любовниками.
- Собственно, поэтому он и согласился помочь тебе почти сразу.
- И тут ты попал в точку.
- Это было несложно.
- Для тебя вообще существут сложные задачи, Антистий Варин?
- Существуют, пожалуй.
- И что же это, например?
- В данный момент это придумать себе сложную задачу.
- А ты не отличаешься скромностью.
- Я от рождения невероятно хвастлив и самоуверен.
- В самом деле? Я это уже замечала в тебе раньше.
- Ну вот видишь.
- Итак, ты остановился на том, что мы с ним были любовниками.
- Я не возьму в толк, что тут дальше угадывать? Вы подловили день, когда твой обидчик был у себя дома без друзей. Наверняка он спал после пирушки. Оцепили дом, ты проникла внутрь. И отомстила.
- И только?
- А этого мало?
- Ты не догадываешься, как именно я ему отомстила?
- Догадываюсь.
- И как же?
- А ты не лишена честолюбия.
- Я от рождения невероятно честолюбива.
- В самом деле? Я это уже замечал в тебе раньше.
- Когда это?
- Ну вот видишь.
- Антистий Варин!
- Прекрасная Корнелия?
- И как же я отомстила?
- Думаю, ты вынудила его заняться с тобой любовью. С приставленным к шее клинком.
Корнелия на мгновение прикрыла глаза. Она вспомнила дикий, затравленный взгляд ублюдка, отказывавшегося верить в то, что обиженная им в провинциальной гостинице девица воскресла из мертвых; его крик, мгновенно оборвавшийся, едва он почувствовал холод клинка, приставленного к его шее; то, как на долю секунды в его глазах мелькнуло желание, когда она сбросила с себя одежду и устроилась на нем сверху; как он поначалу не мог ответить на позывы ее плоти, а потом, все более и более распаляемый ее ласками и видом ее прекрасного тела, с нарастающим удовольствием входил в нее; и как в миг наивысшего блаженства, когда они будто стали одним существом, она всадила ему в шею кинжал.
- Так оно все и было, - Корнелия открыла глаза и посмотрела на Антистия. Еще некоторое время оба молчали. Наконец, Бессмертная решилась.
- Как ты сказал, Антистий, - произнесла она, вставая с кресла и медленно приближаясь к нему, - поведение людей часто бывает предсказуемым?
- Бывает, - Варин стоял в тени, и Корнелия не видела его глаз, но она очень рассчитывала на то, что он обратил внимание на ее фигуру, облаченную в тонкую тунику, ставшую полупрозрачной в лучах лунного света.
- Ты, и правда, можешь здорово угадывать то, что произошло в том или ином случае, - задумчиво сказала она, подходя все ближе, - поглядим, догадаешься ли ты, что я хочу сделать сейчас?
- Угу.
- Что «угу»?
- Ничего. Я просто сказал «угу».
- То есть ты догадался?
- Это несложно.
Корнелия, находившаяся в одном шаге от Варина, остановилась.
«Несложно? – повторила она про себя, - Что ж, если догадаться до этого было несложно, то не буду я тебя целовать. Все равно ты от меня не уйдешь».
- Пожалуй, нам пора вернуться к гостям, - предложила она приветливо. Уже шагая в пиршественную залу, она не удержалась и полуобернулась к Варину:
- Ну и как, ты догадался до этого?
- Ага, - отозвался белокурый мерзавец и выступил из тени. Он улыбался.

Вибий Гирций вздрогнул и очнулся от дремоты, которая навалилась на него во время ожидания. Он протер глаза и понял, что заставило его проснуться. Из дома, за которым он пристально наблюдал до того, как задремал, вышел Рыжий. В подступившей темноте острое зрение Гирция выхватило рыжую шевелюру и характерную косолапую походку подельника Охотника. Проводив его взглядом до поворота, Бессмертный принялся отсчитывать мгновения. Досчитав до пятисот, он глубоко вдохнул воздух, медленно выдохнул, проверил, легко ли выходит меч из ножен, и двинулся к дому.
Одно из ценных сведений, сообщенных Вибию Одноглазым, заключалось в том, что где-то в Риме у Рыжего есть любовница, с которой он поддерживает весьма долгие отношения. Неотступно следуя за Рыжим целый день, Гирций побывал в самых разнообразных местах, но ни одно из них не подходило для встречи с возлюбленной. Лишь этот дом, в котором Рыжий пробыл почти четыре часа, безусловно, заслуживал пристального внимания Гирция, и Бессмертный решил рискнуть, упуская Рыжего из вида. Он надеялся на то, что найдет в доме ту, которая ему нужна, и тогда уже Рыжему придется искать его.

URL
2009-02-22 в 22:54 

Конечно, риск был велик. Если бы у Гирция было больше времени и он не стремился сохранять свое пребывание в городе в тайне, он бы непременно попробовал найти подходящих людей для этого дела. Однако поиск молодчиков, которые согласились бы насолить Рыжему и при этом не выдали ему Гирция, был предприятием, требовавшим существенных временных затрат, а потому Вибий решил рисковать. Другого выхода у него попросту не оставалось.
Подойдя к двери, из которой вышел Рыжий, Бессмертный остановился и прислушался. Изнутри дома не доносилось никаких звуков. За те часы, которые Гирций провел в подворотне напротив, к двери дома никто не подходил и из дома никто не появлялся, кроме самого Рыжего. Надеясь на то, что внутри не окажется оравы вооруженных разбойников, охраняющих любовницу Рыжего, Вибий еще раз глубоко вдохнул воздух, ставший сырым в преддверие ночного дождя, и достал из плаща отмычку.
Замок был сделан на славу. Гирцию пришлось применить все имевшиеся у него навыки для того, чтобы возиться с ним бесшумно. За годы юридической практики Вибий несколько отвык от подобного рода занятий, поэтому времени на вскрытие замка у него ушло гораздо больше, чем ушло бы лет пятьдесят назад. Наконец, он сумел отомкнуть его и аккуратно убрал отмычку назад в плащ. По-прежнему не уловив изнутри никаких звуков, он подождал несколько мгновений, а затем попробовал приоткрыть дверь.
Дверь оказалась весьма тяжелой. Протиснувшись внутрь, Гирций прикрыл ее и обнаружил себя стоящим внизу неосвещенной лестницы. Прикрыв глаза, он досчитал до двадцати, давая им возможность привыкнуть к освещению еще более скудному, чем то, которое давала Луна. Присмотревшись, Бессмертный насчитал пятнадцать ступенек. Вынув меч из ножен, он медленно пошел вверх.
Дом был двухэтажным. Очевидно, что в здании имелся задний вход, поскольку дверь, через которую он проник внутрь, выходила сразу на лестницу, тогда как на первом этаже тоже должны были быть какие-либо помещения. Надеясь, что покои предполагаемой обитательницы дома располагаются на втором этаже, Вибий оставил мысли о первом.
Поднявшись наверх, Гирций осторожно выглянул в коридор второго этажа и увидел три двери. Сам коридор был невелик, а посередине его стояли стол и кресло, в котором лицом к пришельцу сидел человек, держащий на коленях меч. Человек, насколько разглядел Вибий, спал. Его присутствие в этом коридоре могло означать лишь то, что в доме есть нечто, требующее охраны, поэтому Бессмертный с некоторой тоской подумал о том, сколько еще вооруженных мечами людей могут дремать за одной из увиденных им дверей.
Человек в кресле вдруг пошевелился и открыл глаза. Гирций мгновенно прыгнул к нему, намереваясь приставить меч к горлу, но тот проявил невероятное для только что проснувшегося проворство, отбил клинок Вибия, опрокинул кресло, перекувыркнулся назад и вскочил на ноги, крича:
- Ребята, сюда!
Огорчившись, услышав о ребятах, Гирций схватил свободной рукой опрокинутое кресло и со злобой швырнул в своего противника. Не ожидая такого поворота событий, тот не успел уклониться и свалился на пол, погребенный под креслом. Не дожидаясь пока ребята выскочат из какой-либо двери, Вибий подскочил к ближайшей из них и распахнул. С другой стороны к ней как раз подбежал человек с мечом, за ним следовали еще трое. Зарычав что-то воинственное, Гирций немедленно ударил человека мечом и пронзил ему грудь. Захлопнув дверь у троих других перед носом, он выхватил левой рукой кинжал и вломился в следующую дверь, ожидая самого худшего. Однако внутри второй комнаты никого не оказалось, и Гирций, зажав кинжал в зубах, схватил этажерку, выскочил с ней обратно в коридор и что было силы запустил ей в троицу, выбежавшую из первой комнаты. Как раз в этот миг из-под кресла выбрался первый обитатель этого странного дома и с проклятиями кинулся на Гирция. Отразив череду его яростных ударов, Бессмертный достал его кинжалом, увернулся от отчаянного выпада и полоснул мечом по лицу. Трое оставшихся в живых уже мчались к нему, и Вибий спиной вперед отступил во вторую комнату, заняв позицию в дверях. Двое немедленно кинулись к нему, а третий заспешил к последней неизведанной Гирцием комнате. Заподозрив, что в ней-то и прячется та, за которой он пришел, Бессмертный спокойно отбил предназначавшиеся ему удары и сам перешел в наступление, тесня своих противников назад в коридор. Сумев развернуть их спинами к третьей комнате, он увидел, как из нее выходит светловолосая женщина с ребенком на руках в сопровождении того охранника, который кинулся за ней.
Метнув кинжал в горло одному из наседавших на него, Вибий взялся за рукоять меча обеими руками и нанес несколько мощных ударов второму, вынудив того загородить женщине и ее спутнику путь к отступлению. Добившись этого, он мощным ударом снес противнику голову и отступил на полшага назад, давая телу упасть. Женщина глухо вскрикнула и прижала к себе заплакавшего ребенка. Гирций поднял руку, показывая, что не собирается нападать.
- Предлагаю, наконец, поговорить, - сказал он как можно более спокойно.

URL
2009-03-01 в 22:21 

Глава 3. 3 августа.

- Кастор найдет тебя и убьет! – твердо проговорила женщина, едва пятый из охранников покинул дом и отправился искать Рыжего, как указал ему Вибий.
- Будь так добра, заткнись, - не очень-то церемонясь, заявил ей Гирций, разъяренный оказанным ему приемом и еще не отошедший от горячки боя, - Прошу для твоего же блага.
- И что же ты мне сделаешь? – язвительно спросила светловолосая.
Бессмертный придирчиво оглядел ее. Она была довольно высока, хорошо и пропорционально сложена; на вид ей нельзя было дать больше двадцати трех. Сделать с ней можно было очень многое. Однако Вибий ограничился тем, что подошел к ней вплотную и отвесил внушительную пощечину. Нахалка вскрикнула и наверняка кинулась бы на своего обидчика, если бы не держала на руках ребенка.
- Послушай, красавица, - сказал Гирций тихо, не без удовольствия наблюдая, как из уголка губ женщины течет струйка крови, - я дам тебе один хороший совет. Делай все то, что я тебе скажу. Если ты думаешь, что твоя жизнь для меня что-нибудь значит, то ты ошибаешься. И уж тем более для меня ничего не значит жизнь твоего ребенка. Если бы у тебя их тут было двое, я бы немедленно прикончил одного, чтобы ты оценила серьезность моих намерений. Но он у тебя, к сожалению, один. Отсюда вывод: тебе надо чаще пускаться в случку. Если будешь плохо себя вести, я тебе это обеспечу.
Вообще-то Гирций просто пригрозил ей изнасилованием. Он был не большой охотник до женского пола, а стоявшая перед ним миловидная любовница Рыжего Кастора его отчего-то не привлекала.
- Но перед этим, если ты не будешь слушаться, я убью ребенка. Не сразу. Сперва я ему что-нибудь отрежу. Не сомневайся в этом и не серди меня. Мне уже приходилось убивать детей.
Тут Гирций не солгал. Ему, правда, приходилось убивать детей.
Женщина подавленно молчала.
- Ну вот и славно, - кивнул Вибий, - а теперь ты последуешь за мной.

Искар прошелся взад-вперед по внутреннему дворику дома, где жил христианский жрец, про которого говорил ему Антистий. Точнее говоря, это был не жрец, как припомнил юноша, но что-то вроде этого. Звали его Итимоней.
Пока они шли сюда, Ланика рассказала ему, что бога, в которого она верит, зовут Иисус Христос. Вернее, Христос был сыном того бога, которому поклоняется Ланика. Он родился около полувека назад, а двадцать два года назад был распят и убит римлянами в Иудее. Искар не очень-то хорошо разобрался в этой истории, потому что Ланика, по своему обыкновению, рассказывала довольно путано, вследствие чего было трудно понять все те премудрости, которыми она с ним хотела поделиться. Когда же молодой человек сказал, что его народ чтит Дарзаласа, Великого Бога, девушка заметно приуныла, сказав, что почитание Дарзаласа не ведет к спасению. Искар не стал спорить, хотя заметил, что Ланика расстроена его ответом. Замолкнув, он принялся рассматривать наряд, который для сопровождения Ланики получил от Варина. Господин, очевидно, решил сделать своему рабу приятный подарок и для того, чтобы тот провел время с гречанкой, дал ему красивую тунику и сандалии с серебряными застежками, благодаря чему Искар стал совсем не похож на раба.
Поговорив немного с Итимонеем, оказавшимся совершенно непохожим на жреца какого-либо бога, Искар решил подождать Ланику во дворике и наслаждался теплыми солнечными лучами, падавшими на площадку между деревьями, по которой он расхаживал. Юноша надеялся, что Ланика в скором времени присоединится к нему, и он успеет проводить ее домой, поскольку господин наказал ему быть дома к обеду.

- Будешь сидеть тут, - сказал Вибий, закрывая за собой дверь комнаты полуразвалившегося дома, который он на днях купил в беднейшем квартале Рима, чтобы сохранять в тайне свое присутствие в городе, - лучше не шуми. Все равно никто не услышит. Только ребенка напугаешь.
- Ты не очень-то похож на человека, который умеет обращаться с детьми, - съязвила его пленница. Какой бы стервой она ни была, следовало признать, что смелости ей было не занимать.
- Ну, знаешь ли, - спокойно ответил успевший остыть и расслабиться Гирций, - мне тоже в свое время довелось быть ребенком. И я помню, что не очень-то получается спать, когда рядом кто-то голосит.
- Ах да, я и забыла, - пожала плечами женщина, - забыла, что такие ублюдки, как ты, тоже были детьми. Причем, судя по твоему лицу, ты был ребенком не так давно.
- Давно, - не солгал Гирций, на мгновение прикрыв глаза. Ему показалось, что он стоит с матерью и смотрит на море, ожидая отца, - очень давно. Просто я неплохо сохранился. А вот ты, и правда, недавно была ребенком. Ты им, впрочем, и остаешься.
- Вот еще, - надула губы женщина, укладывая сына, которому едва исполнился год, поудобнее и начиная говорить тише, - ничего я не ребенок. Ты мог бы повежливее обращаться со мной.
- Кажется, я достаточно вежлив, - заметил Вибий, - вроде бы разговариваю с тобой нормально, доходчиво объясняю, что от тебя требуется, разве нет? Не пытаюсь убить тебя или изнасиловать, верно?
- Да уж, - неопределенно хмыкнула светловолосая, - это точно. Хотя кто тебя знает.
Она загадочно улыбнулась.
- Ты всегда улыбаешься, когда говорят об изнасиловании? – Гирций уселся за стол и придвинул к своей пленнице корзинку с едой.
- Нет, - серьезно ответила она, - но вообще изнасилование порой бывает приятным. И оборачивается для тебя счастьем.
- В самом деле?
- Мой сын появился после изнасилования, - объяснила она. Гирций отметил, что сердитые нотки постепенно исчезают из ее голоса, уступая место желанию вспомнить свою недолгую жизнь, - в ту ночь мы с Кастором как раз познакомились.
- Бурное у вас было знакомство.
- Меня зовут Арахна.
Гирций вспомнил древнюю историю про гнев Афины, обрушившийся на женщину с таким именем.
- А тебя как зовут?
- Неважно.
- Послушай, так нечестно, - возмутилась Арахна, - ты похищаешь меня, бьешь, пугаешь изнасилованием, а теперь даже не хочешь представиться.
- Я вообще не особенно честный малый.
- Я заметила. Ты боишься назвать мне свое имя?
- Да. Народ, из которого я происхожу, верит, что если назвать чужеземцу свое имя, то он может завладеть твоей душой, если окажется колдуном, - солгал Гирций. Вообще, когда ему нужно было кого-нибудь обмануть, он часто придумывал истории про колдунов.
- Странно, ты выглядишь как уроженец Рима.
- Значит, я хорошо приспособился.
Они немного помолчали.
- Зачем ты меня похитил?
- Так нужно, - отмахнулся Бессмертный. Он не любил отвечать на вопросы, без которых вполне можно было обойтись.
- Судя по твоим словам, сказанным в нашем доме, ты хочешь, чтобы Кастор пришел за мной и открыл тебе какую-нибудь тайну?
- Возможно, - не стал спорить Гирций.
- Зря ты думаешь, что он меня так любит, - посмотрела на него женщина, - я ему не так уж дорога.
- Увидим.
- Вообще-то это не очень благородно с твоей стороны вытягивать из него тайны, похитив меня.
- Кажется, мы это уже обсуждали.
- Знаешь, с тобой ужасно скучно, - она сделала рукой неопределенное движение и посмотрела Гирцию в глаза, - неужели тебе не хочется со мной поразвлечься?
Вибий спокойно ответил на ее взгляд и скосил глаза в сторону двери.
- Можно и поразвлечься, - сказал он, поднимаясь со своего места.

Искар вздохнул и сел на скамейку. Прошло уже довольно много времени, а Ланика все никак не появлялась. Очевидно, разговор с человеком по имени Итимоней был для нее интереснее, чем беседа с ним, Искаром. Едва юноша пришел к такому выводу, ему стало обидно. Все-таки с ним она была знакома гораздо дольше, чем с этим Итимонеем.
Между тем время поджимало. Помня о том, что к обеду должен быть дома, молодой человек решил подождать еще немного, а потом пойти назад. В конце концов, изначально Ланика собиралась сюда одна; кроме того, она сама знала дорогу к дому Лепида и была способна вернуться туда без провожатого.

URL
2009-03-01 в 22:21 

Едва Искар подумал об этом, ему показалось, что кто-то наблюдает за ним с улицы. Юноша заозирался и попытался рассмотреть, что происходит за пределами дворика, в котором он находился. Когда сделать это у него не получилось из-за густой листвы растущих во дворике деревьев, молодой человек встал со своего места, пересек дворик и выглянул наружу.

Вибий нарочито паскудно ухмыльнулся и на мгновение повернулся к своей пленнице спиной. Выждав долю мгновения, он быстро пригнулся и уловил над собой свист летящего в него кинжальчика.
- Ах ты мразь, - выдохнула Арахна, не веря своим глазам.
Гирций без лишних рассуждений подошел к ней и, перехватив ее руку, размашисто ударил женщину по лицу. Упав к его ногам, она попыталась закрыть голову руками, но Бессмертный рывком поднял ее на ноги и ударил снова.
- Ну вот я и поразвлекся, - констатировал Вибий, возвращаясь на свое место и без всякого интереса наблюдая, как женщина плюется кровью, - да и ты, видимо, тоже.
Ребенок проснулся и заплакал.
- Кастор тебя убьет… - прохрипела Арахна.
- Сомневаюсь, - покачал головой Гирций, - а вот я его наверняка прикончу. Потому что он у меня уже в печенках сидит. Равно как и вся его компания.
- Вот увидишь, - упрямо настояла на своем женщина, - он тебя убьет. Я еще увижу твой труп…
Гирция ни капли не задели эти слова. Он прекрасно владел собой, зная, что это выводит из себя противников и заставляет их ошибаться. Именно поэтому Вибий всегда старался держать себя в руках и реагировать на подобные выпады в свою сторону сдержанно.
Поразмыслив немного, он пришел к выводу, что больше бить пленницу не следует. Впрочем, Бессмертный был готов добавить ей пару тумаков в том случае, если она проявит непослушание еще раз.
За дверью раздались шаги, затем раздался условный стук. Гирций подумал мгновение, принял решение после окончания всей этой заварушки не оставлять Арахну в живых и сказал:
- Входи.
На пороге немедленно возник Одноглазый и с ходу заговорил:
- Господин, Рыжий идет сюда. А его люди готовят покушение на Антистия Варина!
- Когда состоится покушение? – спросил Гирций.
- Ах ты дрянь! – выкрикнула Арахна и бросилась на Одноглазого, - Гнусный предатель!
Союзник Вибия увернулся от ее удара и оттолкнул ее к Бессмертному, который сделал женщине подсечку и швырнул на прежнее место.
- Полежи пока тут, - вежливо сказал он и обратился к Одноглазому:
- Так что там с покушением?

Искар еще раз окинул взглядом шумную улицу. Вокруг сновала пестрая толпа, но никто, как ему казалось не стоял на месте и не наблюдал за ним. Юноша еще раз осмотрелся и неторопливо – раз уж он был так хорошо одет, он старался вести себя, как Антистий – двинулся в сторону дома, оставив Ланику на попечение Итимонея.
Однако, несмотря на то, что он никого не мог обнаружить за собой слежки, ему продолжало казаться, что некто не спускает с него глаз.

- Они готовы напасть на него, - пояснил Одноглазый, - но Рыжий велел повременить и теперь идет сюда.
- Это я уже слышал. Ступай, пока он тебя тут не увидел, - приказал Гирций.
Едва Одноглазый исчез, Арахна фыркнула:
- Как только здесь появится Кастор, он узнает, что этот мерзавец его предал.
- Только попробуй сказать об этом, - ободряюще улыбнулся Вибий, - и я обещаю, что твой сын будет умирать очень медленно. Не представляешь, насколько.
Гирций знал, как и куда наносить раны, чтобы жертва жила и мучалась долго.
- Ты не посмеешь, - попробовала возразить женщина. Она села на полу и попробовала вытереть кровь с лица, размазав ее еще сильнее.
- Посмею, - отрезал Бессмертный. Он поймал себя на мысли, что, будь он моложе на пару сотен лет, он добавил бы, что посмеет сделать что угодно, потому что Рыжий и тот, кто за ним стоит, тоже многое посмели. Однако Гирций был таков, каков он был, а потому не стал ничего добавлять. Он просто знал, что посмеет сделать что угодно, если это ему будет необходимо – вне зависимости от того, что до того сделали его враги.
Некоторое время прошло в молчании. Когда Гирций подумал, что неплохо бы было вздремнуть, с улицы раздался крик:
- Эй, ты! Похититель чужих жен!
- О, а вы сочетались браком? – поинтересовался Гирций.
- Нет, - с ненавистью посмотрела на него Арахна.
- Может, еще успеете, - солгал Вибий.
- Не сомневайся, - последовал ответ.
Гирций подошел к окну и выглянул в него. Так и есть: посреди пустынной полузаброшенной улицы стоял Рыжий.
- Привет! – сказал Гирций, - Надеюсь, ты пришел один?
- Один, - глухо отозвался Кастор, - как ты и требовал. Я свою обязанность выполнил, теперь и ты выполни свою.
- Это ты о чем?
- Верни мне жену и ребенка, - как можно более спокойно ответил Рыжий. Было заметно, что это ему удалось очень непросто.
- Непременно, - слукавил Бессмертный, но для начала ты кое-что сделаешь для меня.
- Докажи, что моя жена жива.
- Сейчас, - кивнул Гирций и обернулся к Арахне, - Быстро умойся.
- И не подумаю, - вскинулась женщина, - пусть видит, как ты со мной обращаешься.
- Умойся, - стальным голосом приказал Гирций, - и не голоси, иначе я тебе ноги вырву.
Он отметил про себя, что сказал эти слова убедительно. Стерва подобралась и заплескалась в воде, орудуя кувшином.
- Эй, где ты там? – раздался голос Рыжего с улицы. Вибий придирчиво осмотрел свою пленницу и тщательно умыл ее лицо, а затем помог вытереться.
- Возьми ребенка на руки и держи его повыше, - напутствовал ее Гирций, - а то он заметит кровоподтеки.
- Я не виновата, что ты меня так разукрасил, - огрызнулась Арахна и появилась в окошке.
У Бессмертного на сей счет было другое мнение, но он смолчал.
- Кастор, дорогой! – крикнула она из окна.
- Арахна! С тобой все в порядке?
Вибий ткнул женщину промеж лопаток.
- Да! Не беспокойся за меня! Делай все, что скажет этот человек, и с нами все будет нормально!
Гирций оттащил женщину от окна.
- Слушай, Кастор, - начал он, показавшись в оконном проеме, - и слушай внимательно. Мне от тебя нужно совсем немного. Останови покушение на Антистия Варина и назови того, кто стоит за твоей спиной. Кто отдает тебе приказы?
- Ты слишком многого хочешь за один раз! – ухмыльнулся Рыжий, - Если я выполню твои условия, то ты должен будешь сейчас же отдать мне Арахну и сына.
- Естественно, - кивнул Гирций, - Как только увижу, что покушение на Варина предотвращено…
- Покушение без моего участия не состоится, - перебил Кастор, - мои люди следят за ним и ждут сигнала. Таким было мое приказание, когда я уходил сюда.
Гирций рассудил, что Рыжий говорит разумные слова. Кроме того, главным для него было узнать имя Охотника, а не спасти Варина от очередной потасовки – он сильно сомневался, что при свете дня у убийц будет достаточно времени, чтобы справиться с Антистием.
- Хорошо, - проговорил Вибий, - я склонен тебе верить. Теперь назови имя того, кто отдает тебе приказы.
- Я не собираюсь кричать его имя на всю улицу, - поставил условие Рыжий.
- Брось, на улице никого нет, - попытылся вразумить его Гирций.
- И все-таки позволь мне подняться к тебе.
- Что ж, изволь, - кивнул Бессмертный и внимательно окинул взглядом пустынную на вид улицу в поисках убийц, которых привел с собой Кастор.

Искар подошел к двери дома Антистия Варина и в последний раз оглянулся. Всю дорогу ему по-прежнему казалось, что за ним кто-то наблюдает, но он так ни разу и не выцепил из толпы человека, который следил за ним. Теперь, добравшись до дома, он почувствовал, что слежка прекратилась. Пожав плечами и повернувшись к улице спиной, юноша вошел в дом и закрыл за собой дверь.

URL
2009-05-25 в 23:22 

Глава 4. 3 августа.

- Веди себя хорошо, - посоветовал Гирций Арахне, которая не спускала глаз с открытой двери. Шаги Кастора раздавались все ближе, и он, наконец, появился в проеме.
- Арахна! – воскликнул он и раскрыл объятья навстречу кинувшейся было к нему любовнице, но Вибий предусмотрительно схватил ее за руку и не отпустил от себя.
- Спокойно, я сказал, - вежливо проговорил он, - давайте сперва решим наше маленькое дело, а затем я не буду препятствовать вашему семейному счастью. Имя, - посмотрел он в глаза Рыжего, - мне нужно имя.
- Зачем оно тебе, глупец? – прищурился Кастор, - Что оно тебе даст? Учти, этот человек не такой, как все вокруг, он невероятно силен и ловок.
- Да, - издевательски согласился Вибий, - настолько силен и ловок, что только и делает, что прячется за спинами наемников. Пожалуй, к его доблестям необходимо добавить также нечеловеческую храбрость.
- Думай, что хочешь, - фыркнул Рыжий. В его словах Гирций не заметил обиды за Охотника и сделал вывод, что Рыжий вовсе не предан своему хозяину и им движут скорее желание сохранить себе жизнь и жажда наживы.
- Так чего ты ждешь? – спросил Гирций, начиная чувствовать себя неуютно. Он стоял слишком далеко от окна и не имел возможности увидеть, что происходит на улице.
- Я пытаюсь понять, зачем тебе это имя. Что оно тебе даст?
- Слушай, Кастор, - очень спокойно сказал Гирций, притянул к себе девчонку и приставил клинок к ее шее, - твоя неторопливость несколько огорчает меня…
- Что ты делаешь? – воскликнул Рыжий и рванулся к Бессмертному.
- Назад! – рявкнул Вибий, задирая голову Арахны выше и приставляя меч к самому ее горлу, - я просто пытаюсь понять, зачем тебе эта девчонка. Что она тебе даст?
- Ладно, - взгляд Кастора выражал ненависть, - я скажу тебе имя.
Испуганно наблюдавший за взрослыми сынишка Арахны громко разревелся. Его отец помедлили пару мгновений и выдохнул:
- Гай Лепид.
- Возьми ребенка на руки, - сказал Гирций, чуть ослабляя хватку. Кастор двинулся было вперед, но Бессмертный вновь прикрикнул на него:
- Стой там! Эй ты, - проговорил он девчонке на ухо, - делай, что тебе говорят.
- Отпусти их, ты же обещал! – воскликнул Кастор.
- Подожди, не все сразу, - внятно ответил Гирций и, дождавшись, когда голосящий мальчишка окажется на руках у матери, медленно отступил к окну, тщательно загораживаясь Арахной.
- Что ты делаешь? – прошипела девчонка.
- Наслаждаюсь близостью женского тела, - ответил первую попавшуюся на ум глупость Гирций, стараясь не спускать с Рыжего глаз.
- Ты же обещал! – вновь крикнул Кастор.
- А я разве не выполняю своего обещания? – в иной ситуации Вибий молчал бы, но сейчас главным было показать, что он беззаботен и может непринужденно болтать.
- Отпусти меня, сволочь, - с ненавистью прошептала Арахна.
- Не сразу, - рассеянно улыбнулся Гирций и на мгновение выглянул в окно. Именно это он и ожидал увидеть. На улице никого не было. Он был практически уверен, что за то время, пока он несмотрел в окно, в дом никто не вошел.
Внимательно посмотрев на Рыжего, Гирций улыбнулся ему и сказал:
- Не лги мне. Это не Лепид.
- Это Лепид! – упрямо заявил Кастор, - Если ты мне не веришь, это твои проблемы!
- Нет, мальчик, это твои проблемы, - зловеще ухмыльнулся Бессмертный, - а еще это проблемы вот этой потаскухи и вот этого сопляка.
- Как ты смеешь… - почти что хором воскликнули Кастор и Арахна, но Гирций прервал их, отбросив девчонку к стене и приставив меч к ее груди.
- Слушай меня, Кастор, - спокойно сказал он, не реагируя на стоны больно ударившейся Арахны, - и постарайся понять. Сейчас ты солгал мне. Солгал и одновременно оклеветал моего приятеля. Заткнись и слушай. Ты солгал мне потому, что у тебя с собой нет ни одного человека. И это вовсе не говорит о том, что ты решил честно выполнить мои условия и прийти один. Нет. Это означает лишь то, что у тебя попросту не хватило людей, чтобы устроить и покушение на Варина, и убить меня. У тебя нет людей, дружок.
Если бы у тебя были люди, ты бы, несомненно, привел их сюда. Они бы уже были тут и попытались прикончить меня после того, как ты сказал мне настоящее имя. С большим отрядом людей ты мог позволить себе сказать мне имя твоего хозяина без обмана – тогда бы я наверняка поверил тебе, отдал девчонку и сына, а твои люди заставили бы меня замолчать навсегда. Но людей у тебя нет, один ты со мной не справишься, и открыть настоящее имя тебе попросту страшно, потому что твой хозяин за это попробует тебя убить. И скорее всего убьет. Верно?
Кастор молчал, но вид у него был подавленный.
- Верно, я спрашиваю?
- Да, - поднял глаза Рыжий, - верно. Это не Гай Лепид.
- Открой мне настоящее имя, - вкрадчиво сказал Вибий, - это для тебя единственный шанс спастись самому и спасти семью. Я собираюсь убить твоего хозяина. Если ты не скажешь мне, кто он, я не смогу даже попытаться это сделать. И тогда убью и тебя, и твоих близких.
- Скажи ему, Кастор, - попросила Арахна, вытирая кровь с губ и тщетно пытаясь успокоить плачущего ребенка, - чего ты ждешь…
- Тит Ветс.
Гирций медленно кивнул и на всякий случай прислушался. На улице и в здании было тихо.
- Вот это похоже на правду, - заметил он осторожно.
- Это и есть правда, - немного обиженно отозвался Рыжий, - он ведь бывший центурион! Мы с ним вместе вышли в отставку. И я стал его правой рукой. Тит решил выбиться наверх и поэтому сам практически никогда не руководил вылазками и нападениями, это за него делал я либо кто-то из младших командиров… Одноглазый, например, руководил нападением на тебя…
- Там была еще женщина, - напомнил Гирций.
- Я догадывался. У Тита была любовница, которую он нам не показывал. Мне, по крайней мере. Она пропала – в тот самый день, когда сорвалось покушение на тебя.
- Оно не сорвалось, - не без самодовольства заметил Вибий.
- Да, - поправился Рыжий, - оно состоялось и было неудачным, потому что ты сумел в одиночку перебить столько хорошо подготовленных человек… Как тебе это удалось?
- Повезло, - хмыкнул Гирций, - так что там про любовницу?
- Она пропала в тот день. Ты знаешь, что с ней?
- Конечно, знаю. Я ее убил.
Кастор со страхом посмотрел на Вибия:
- Тогда я тебе не завидую. Ветс не успокоится, пока не прикончит тебя.
- А он об этом не узнает, - улыбнулся Гирций, - ему об этом может рассказать только кто-то из вас.
- Но мы не расскажем, - с готовностью вторил ему Рыжий.
- Конечно, не расскажете, - кивнул Вибий и метнул ему в грудь кинжал, который держал под плащом. Лезвие вонзилось точно в цель, и Касор с удивленным лицом пополз вниз по стенке.
В первое мгновение Арахна не поверила своим глазам, а затем кинулась на Гирция и завизжала:
- Ах ты ублюдок! Тварь! Предатель!
Вибий спокойно оттолкнул ее, не спеша подошел и ткнул мечом пониже левой груди. Убедившись, что девчонка мертва, он присел на корточки перед Кастором. Сердце Рыжего не билось. Бессмертный с удовлетворением окинул взглядом оба тела и остановил его на плачущем ребенке.

- Друзья! – несколько визгливо провозгласил Лепид, - Я прошу вас поприветствовать нашего дорогого друга Антистия Варина!
Пирующие дружно зашумели, и Антистий Варин вошел в залу, подтолкнув вперед Искара.
- Признаюсь, ты несколько припозднился, Антистий, - пожурил его Гай, - и пропустил чтение «Одиссеи» в исполнении Корнелии.
- В самом деле, Антистий, - вторила любителю мальчиков госпожа Ланики, - я очень рассчитывала, что ты тоже будешь здесь. Однако ты не торопился на встречу с нами.
- Что поделать, - пожал плечами Варин, приветствуя собравшихся, - я не мог прийти раньше. Думаю, однако, прекрасная Корнелия еще может согласиться продолжить чтение, если я попрошу ее.
- Это будет зависеть от того, насколько усердно ты будешь просить, - чарующе улыбнулась женщина. Искар отметил, что она очень красива.
- Я постараюсь, - рассеянно проговорил Варин и сел рядом с Лепидом, напротив Корнелии.
- Кроме того, мы обсуждали вопрос о том, должна ли жена слушаться мужа.
- Жена слушаться мужа? – переспросил Варин, - Насколько я могу наблюдать, я попал в невероятно нравственное общество. Мне даже несколько неуютно здесь находиться.
- Брось, Антистий, - рассмеялся Лепид, - мы ни за что не поверим, что ты безнравственен. Пожалуй, это самый твой значительный недостаток.
- Увы, увы, - пожал плечами господин, - я не могу быть совершенен. В самом деле, должны же у меня быть недостатки.
- И много у тебя недостатков, мужественный Антистий? – поинтересовалась Корнелия.
- Не то что бы много, - чуть улыбнулся Варин, - но все же есть. Например, я не женат.
- Разве это недостаток? – хором спросили Корнелия и Лепид.
- А разве достоинство? – оглядел собравшихся Антистий, - Тебя я еще могу понять, дорогой мой Гай, ты сам не связан узами брака и поэтому возмущен моим заявлением, так как оно провозглашает несовершенным и тебя. Однако я теряюсь в догадках, почему прекрасная Корнелия так удивлена моими словами.
- Я удивлена, - ответила Корнелия, - потому что не понимаю, почему отсутствие жены является для мужчины недостатком.
- Ну как же, - поднял брови Варин, - это самый настоящий недостаток. Тем более странно слышать обратное из уст замужней женщины.
- Что ты хочешь этим сказать? – улыбнулась Корнелия.
- Я попробую объяснить, - покорно ответил Антистий, - не будешь же ты оспаривать то, что брак с тобой сделал твоего супруга, да продлят боги его дни, лучше и благороднее?
Корнелия некоторое время молчала, и у Искара сложилось впечатление, что она размышляет, нет ли здесь какого-то подвоха.
- Сделал, - наконец, ответила она.
- Ну вот видишь, - с удовлетворением кивнул господин, - значит, до брака с тобой твой супруг не был так хорош и благороден, как сейчас. Отсюда вывод: до брака с тобой он был менее совершенен.

URL
2009-05-25 в 23:23 

- Твоя логика безупречна, Антистий, - со смехом воскликнул Лепид. Корнелия тоже рассмеялась и как-то странно посмотрела на господина Искара.
- Но коль скоро Корнелия сделала своего мужа лучше и благороднее, должна ли она его слушаться? – полюбопытствовал Лепид у Варина. Тот неопределенно хмыкнул:
- Право же, не мне судить. У меня нет жены, и я вряд ли смогу представить, чего бы хотел от нее, будь она у меня. Другое дело рабы – вот он них я требую многого, и они всегда выполняют мои требования.
- Ты хочешь сказать, что рабы исполнят все, что ты скажешь? – Лепид был на редкость любопытен в этот вечер.
- Нет, он, скорее, имел в виду, что он требует от рабов лишь то, что они в силах исполнить, - возразил кто-то из гостей.
- Так что же, Антистий? – улыбнувшись, спросила Корнелия.
- Не знаю, что и думать, - Варин казался сбитым с толку, но Искар знал, что сбить его господина с толку попросту невозможно, - признаться, никогда не размышлял над этим. Я просто говорю рабам, чего хочу, а они выполняют. Всегда.
- Не может быть! – воскликнул Лепид. – Неужели рабы ни разу не допускали ошибки или неточности при выполнении приказания?
- Просто их нужно правильно воспитывать, - пояснил Антистий, - и тогда эти вещи могут быть очень полезны. Вот, например, этот фракиец, - обратился он к Искару, и в его глазах промелькнула искорка веселья, - как тебя зовут, мальчик?
- Искар, господин, - ответил юноша.
- Его, и правда, зовут Искар, - подтвердил Лепид.
- Бесспорно, - присовокупил Антистий, - это Искар, собственной персоной. Скажи нам, Искар, чем ты являешься?
- Говорящей движимой неделимой вещью, принадлежащей Антистию Варину, моему господину, - проявил усердие в изучении классификаций вещей молодой человек.
- Какой ученый раб! – донеслось из-за стола, - Варину редкостно повезло.
- Ну хорошо, возьмем хотя бы Искара, - потер руки Лепид, - я его немного знаю. Не будешь же ты утверждать, что он сможет исполнить любую твою просьбу?
- Нет, конечно нет, - ответил Варин.
- Но где же логика?
- Однако он исполнит все, что я ему скажу.
Корнелия вновь засмеялась. Господин ей явно нравился.
- Тогда попроси его, попроси, - вошел в азарт Лепид, - попроси его… чтобы в эту залу вошел слон!
- Гай, зачем тебе слон в доме? – удивилась Корнелия, - Он ведь все здесь разрушит и убьет нас всех.
- В самом деле, Гай, откуда такая невоздержанность в желаниях? – пожурил Лепида Антистий, - Да и потом, что самое главное, я попросту не хочу, чтобы здесь появился слон. Мне этого не хочется.
- А чего же тебе хочется? – полюбопытствовала Корнелия.
- Антистий хотел послушать, как ты читаешь «Одиссею», - напомнил Лепид.
- Но, в таком случае, он хочет чего-то не от раба, а от меня.
- Верно, - согласился Варин, - а раб может почитать нам что-нибудь другое.
- Например, Катулла, - подсказал хозяин дома.
- Например, Катулла, - кивнул господин, - это ведь твой любимый поэт, Гай.
- Безусловно, - с удовольствием прищурил глаза Лепид, - однако я не припоминаю у этого раба склонности к поэзии.
- Искар, почитай нам из Катулла, - просто сказал Антистий.
Искар выступил немного вперед и выразительно без запинок прочел:

- Эту новую маленькую книгу,
Жесткой пемзою вытертую гладко,
Подарю я кому? – Тебе, Корнелий!
Ты безделки мои считал за дело
В годы те, когда, первым среди римлян,
Судьбы мира всего вместить решился
В три объемистых и ученых тома.
Получай же на память эту книжку,
Хороша ль, худа ль. И пусть богиня
Пережить не одно ей даст столетье.

Милый птенчик, любовь моей подружки!
На колени приняв, с тобой играет
И балует она и милый пальчик
Подставляет для яростных укусов.
Когда так моя прелесть, жизнь, отрада
Забавляется, бог весть как, смеется,
Чтоб найти утешеньице в заботах,
Чтобы страсть (знаю – страсть!) не так пылала,
Тут и я поиграть с тобой хотел бы,
Чтоб печаль отлегла и стихло сердце…

- Боги! – воскликнул Гай Лепид, - Да ведь он читает Катулла наизусть, и прекрасно читает!
Корнелия, загадочно улыбнувшись, встала со своего места и ушла на веранду. Варин не спеша последовал за ней, сделав Искару знак удалиться.

- Итак, Антистий Варин, твой новый раб читает вовсе не хуже, чем я!
- Ну, я бы не стал вас сравнивать, - усмехнулся белокурый наглец, занимая свое привычное место у окна.
- Но тебе все равно, кто из нас читает?
- И этого я тоже не говорил.
- И ты с таким удовлетворением отметил, что я замужем?
- Я просто отметил это обстоятельство, только и всего.
- Найдется хоть одно слово, которое поставит тебя в тупик?
- Думаю, да.
- И что же это за слово?
- Откуда мне знать? Если бы я его знал, оно бы не поставило меня в тупик.
- Знаешь, я бы с удовольствием пообщалась с тобой, когда ты был новичком.
- Боюсь, это у тебя не вышло бы.
- Почему это?
- Я старше.
- Ну, а если представить, что я на самом деле первая Бессмертная во вселенной? Представляешь, я родилась три тысячи лет назад, но никому об этом не говорю!
- Сомнительно. У тебя слишком слабый Зов для этого.
- Ты улавливаешь силу Зова?
- Ее все улавливают.
- Да, но… Ты можешь примерно определять, сколько лет Бессмертному?
- Приблизительно. Могу приблизительно определить возраст первого Перехода Силы. Это не очень сложно, просто нужно иметь к этому способность.
- И когда же у меня был первый Переход Силы?
- Лет двести пятьдесят назад, около того.
Корнелия посчитала в уме.
- Двести сорок один. Неплохо у тебя получилось!
- Ну, на девять лет все же ошибся.
- Я все равно удивлена.
- Еще мне показалось, что у тебя еще в предбессмертном состоянии была очень ранняя встреча с Бессмертным. И либо ты постоянно с ним общалась, либо общение было короткое, но у него было очень много Силы.
Корнелия задумалась.
- Погоди-ка… Кажется я припоминаю…
- В самом деле? – поднял бровь Варин.
- Да! Недавно мне приснился сон, будто бы отрывок из детства… Я почти уверена, что все это было на самом деле…
- И что же тебе приснилось?
- Что… что я заблудилась… И долго блуждаю по лесу… Мне становится страшно, и я никак не могу выйти на опушку, где живут мои родные… Но неожиданно появляется человек на коне…
- Человек на коне? – переспросил Варин, - Какой человек?
Бессмертная взглянула на него. Лицо Варина было спокойно, но выражение глаз показалось Корнелии странным, хотя она не могла однозначно описать его.
- Я не помню… Мне было совсем мало лет… Он был великодушный и добрый, поднял меня на лошадь и… - Корнелия взглянула на Варина и вдруг забыла, что было потом. Несколько мгновений они стояли в тишине – она никак не могла оторвать от его глаз взгляд, а он странно смотрел на нее, будто тоже пытался вспомнить что-то. Наконец, в его взгляде что-то изменилось, и она неожиданно вспомнила:
-… и он вывез меня к моим родным. А потом отказался от ночлега и еды и уехал на своей лошади…
Неожиданно взрыв смеха из залы привлек внимание Корнелии, и она, сделав пару шагов по направлению к двери, окинула взглядом пирующих. Гай Лепид что-то с упоением рассказывал гостям, а те разве что не катались по полу от смеха.
Возвращаясь на веранду, Корнелия обнаружила, что не чувствует Зова Варина. Антистий исчез.

URL
2009-06-12 в 18:25 

Глава 5. Ночь с 3 на 4 августа.

- Ты ведь вернешься ко мне? Вернешься?..
- Конечно, вернусь… Совсем скоро я покину Рим и приеду к тебе… И никто не помешает нашему счастью.
Никто не помешает их счастью, пока он не поймет, что пора уходить. Однако покамест до того дня было еще много времени, и Марк Сур наслаждался переживаемой им любовью.
- Марк?
Ее голос изменился, Сур невольно задумался над этим, проснулся и открыл глаза.
- Марк, кажется, я только что видел Его.
- Кого его? – в темноте Бессмертный разглядел лицо Сульпиция.
- Зверя. Того, про Кого говорил Элефонор.
Сур быстро сел на постели и огляделся. Ливий и Авиуд спали, постель Элефонора была пуста.
- А где он сам? – кивнул он на пустое место.
- Сказал, что должен навестить кое-кого из своих старых знакомых и ушел пару часов назад, - Котта выглядел встревоженным.
- Он сказал это…
- Он сказал это совершенно спокойно. Я переспросил его, но, судя по его ответу, он не собирался драться этой ночью.
- Где Зверь? – Марк вздрогнул, произнеся это слово, и потянулся за своим мечом.
- Там, - Сульпиций указал наверх, - Он сидит на одном из камней в нескольких десятках шагов от нашего укрытия. Пошли быстрее.
Выбравшись на поверхность, Марк посмотрел в том направлении, куда указал Котта, и неожиданно увидел в лунном свете немолодого на вид щуплого Бессмертного с лысой головой, сидящего на большом камне и держащего на поводу ослика. Бессмертный с отсутствующим выражением смотрел прямо на них.
- Проклятье, - прошептал Марк, - пока я не оказался на поверхности, я не почувствовал Его Зова.
- Помнишь, что Элефонор говорил про Него? У Него странный Зов, - тихо проговорил Сульпиций, - и он может принимать самые невинные обличья. Элефонор говорил, что в последний раз видел его, когда тот был ремесленником. Вот и сейчас он одет как простой ремесленник, которых полно на улицах города и в лавчонках.
- Что будем делать? – спросил Сур, - Нельзя исключать того, что он убил Элефонора.
Мысль о том, что его учитель погиб, заставила Бессмертного вздрогнуть.
- Я сомневаюсь, - покачал головой Сульпиций, - что бы Элефонор не говорил, я никогда не встречал никого, кто бы сумел его убить. И он тоже. К тому же сейчас Зверь выглядит достаточно мирно.
- Но Он зачем-то пришел сюда, - гнул свое Сур, - вспомни, что Элефонор рассказывал о том, что Зверь преследует нас. Если Он сам пришел сюда, значит, Ему что-то от нас нужно.
Странное Существо одернуло слишком далеко отошедшего ослика и снова уставилось на них.
- Предлагаю разбудить Ливия и Авиуда, - сказал Марк, - все-таки им тоже угрожает опасность.
Котта покачал головой:
- Не стоит. Если Оно так и будет сидеть там, а потом уйдет, то им лучше ничего не знать. К чему им лишние волнения?
Некоторое время они молча стояли и наблюдали за Зверем. Когда за их спинами раздался голос Ливия, Марк вздрогнул.
- Что случилось… Проклятье, да это же он!
- Тише, Ливий, - одернул вновь пришедшего Сульпиций, - Ты знаешь, Кто это?
- Знаю, - недоуменно ответил Терм, с недоверием поглядывая на Существо, - точнее, я не знаю, но я однажды видел его.
- Ты видел Зверя?
- Зверя?
- Ну, вот того невысокого Бессмертного, который пасет ослика.
- Да, - Ливий посмотрел на Марка как на помешанного, - именно его я и видел. Собственно, это он вывел меня к жилищу Авиуда, когда я принялся искать его после Пророчества.
- Он вывел тебя? – переспросил Котта. Сур с любопытством посмотрел на Терма.
- Ну, не то что бы вывел… Но он случайно оказался моим попутчиком, а потом свернул в чащу леса. Его Зов при этом пропал, потому что он уснул, но тогда я не знал об этой его особенности и из любопытства поехал за ним. Больше я его не видел, но вскоре выехал к жилищу Авиуда…
- Зов пропал, потому что он уснул? – недоверчиво повторил Марк, - Что это за бессмыслица, Ливий?
- Это не бессмыслица, - покачал головой Терм, - по крайней мере, так объяснил мне Авиуд. Он сказал, что очень редко встречаются Бессмертные, которые теряют способность чувствовать Зов и самим его издавать во сне…
- Никогда не слышал ни о чем подобном, - поднял бровь Сульпиций. Когда речь заходила о разного рода чудесах, Сур привык полагаться на мнение старших товарищей, поэтому он тоже вопросительно посмотрел на Терма.
- А почему вы назвали его зверем? – спросил Ливий.
- Видишь ли Ливий, - довольно резко ответил Котта, - не знаю, что там наговорил тебе Авиуд, но вообще-то это Зверь, убивающий Бессмертных.
Учитывая мирный вид Зверя, эти слова прозвучали не очень убедительно, и сам Котта это, кажется, почувствовал.
- Но вообще-то он не похож на человека, который собирается кого-то убить, - резонно заметил Терм.
- Верно, - подтвердил Котта, - но это только сейчас. Нам рассказывал о нем Элефонор, а он, как ты понимаешь, разбирается в разных диковинках получше Авиуда. Так вот это Зверь, и Он…
- Он, кажется, намерен нас покинуть, - кивнул Ливий в сторону Существа. Оно, действительно, село на ослика, слегка покачнулось в седле, ссутулилось еще больше и не спеша поехало прочь.
- Что будем делать? – поинтересовался Марк, глядя на Сульпиция.
- Останемся здесь, разумеется, - отрезал Котта, - Пусть Он и преследовал нас, но сейчас Он явно не намерен нападать. Помнишь, что говорил Элефонор? Бывают периоды, когда Зверь пребывает в мирном расположении духа. Мне сдается, что Он сам не может контролировать переход от одного состояния к другому…
- О боги, - прошептал Терм, - он зовет меня за собой…
Существо, в самом деле, обернулось у поворота на одну из полузаброшенных улиц и поманило Ливия за собой.
- Не ходи за ним, Ливий, - спокойно, но твердо сказал Котта, и Сур уловил в его словах нечто большее, чем дружескую просьбу, - оставайся на месте.
Зверь снова показал на Терма пальцем и поманил к себе, после чего скрылся за поворотом.
- Я должен идти, - резко сказал Ливий.
- Должен?! – рявкнул Котта и тут же стал говорить тише, - Проклятье, почему ты не слушаешь, что мы тебе говорим? Этот монстр вполне способен прикончить нас всех поодиночке…
- Ну так пойдем вместе, - неожиданно для себя сказал Марк. У него слегка закружилась голова, и он тряхнул ей из стороны в сторону, пытаясь понять, что заставило его сказать эти слова.
- Мы никуда не пойдем, - твердо заявил Сульпиций, но затем уже менее уверенно добавил, - мы не должны никуда идти… Если бы здесь был Элефонор…
- Элефонора здесь нет, - резонно отметил Терм, трогаясь с места, - а это вполне может быть вестник вашего Великого. Об этом вы не подумали?
Сур и Котта переглянулись.
- Вестник Великого? – неуверенно проговорил на ходу Котта, - Великий не посылает вестников, это мы Его вестники…
- Помнится, Великий и Пророчества о Последнем до сего момента не посылал, - ответил Терм, - однако мне такое Пророчество будто бы должно явиться в ближайшее время. Вдруг для этого Пророчества Великий послал вестника?
Втроем они миновали расстояние, отделявшее их от камня, на котором сидел Зверь или вестник, и завернули за угол.

На улочке, в самый конец которой они вышли, было пусто и тихо. Луна отчетливо освещала пространство перед ними, и Ливий сразу же увидел пару переулков, которые он запомнил еще с тех пор, как его привели в убежище Служителей.
- Он скрылся где-то там, - сказал он, указывая рукой вперед, - не мог же он просто исчезнуть?
Вопрос повис в воздухе, и чтобы немного сгладить впечатление от него, Терм добавил:
- В любом случае, нам в ту сторону.
- Представляю, как удивится Авиуд, если проснется и не увидит никого из нас, - хмыкнул Котта, когда они перестали слышать Зов старика.
- Ничего, - отозвался Марк Сур, - мы же не просто так сбежали.
- Вообще-то первым сбежал Элефонор, - заметил Терм, - Куда делся Старший Служитель, хотел бы я знать.
- Он ушел по делу, - словно бы нехотя ответил Котта, но в этот самый миг они достигли первого из переулков, и разговор прекратился.
В узком переулке, где меж стен стелился по земле ночной туман, они не увидели никого, но в его глубине отчетливо слышался перестук копыт. Обнажив меч, первым на звук пошел Ливий, Служители последовали за ним.
- Может быть, стоит Его окликнуть? – предложил Марк, - Я сомневаюсь, что он нас не заметит.
- Когда заметит, тогда и окликнем, - возразил Сульпиций, - Ни к чему сразу обнаруживать свое присутствие.
Некоторое время они шли молча. Стук копыт становился все ближе; наконец, впереди в тумане мелькнули очертания ослиного крупа.
- Еще немного, и появится Зов, - сказал Ливий, - мы сейчас увидим его.
Вскоре они ясно увидели впереди ослика, спокойно бредущего вперед без всадника. Бессмертные остановились.
- Кто-нибудь видел переулок или подворотню, куда Он мог шмыгнуть? – спросил Сульпиций.
- Я не видел ничего, - покачал головой Ливий, - он мог разве что войти в один из домов. Или…
- Или Он и не заходил в этот переулок, - закончил Сур, - а попросту пустил сюда осла, тогда как сам направился в другой, более дальний.
- Или назад… - вдруг неуверенно проговорил Котта.
- Куда назад? – не понял Марк, высматривая впереди снова скрывшегося в тумане осла.
- К убежищу, - пояснил Сульпиций, поворачиваясь назад, - Там остался Авиуд.
- За Авиуда не стоит сильно беспокоиться. Если Зверь опасен для нас, он также опасен и для него. В любом случае, Его приближение Авиуд почувствует…

URL
2009-06-12 в 18:25 

- Его приближение Авиуд не почувствует! – воскликнул Терм, - Приближение этого вашего Зверя никто не почувствует, пока не очутится с ним лицом к лицу! Назад, к убежищу!
Повернув назад, они вскоре разглядели у самого входа в переулок, на котором находились, чью-то неясную в клубах тумана фигуру и немедленно почувствовали Зов.
- Это Он? – почти остановившись, спросил Котта.
- Не знаю, что и сказать, - отозвался Ливий, глядя, как фигура уходит в сторону, обратную от убежища, - он вроде бы был пониже…
- Проклятье, - прошептал Сульпиций, - уж не значит ли это, что Он вновь обрел свою силу и увеличился в размерах?
- В любом случае, пойдем вперед, - тряхнул головой Марк, - терять в настоящих условиях нам нечего.
- Что мы будем делать, когда настигнем его? – на ходу спросил Терм, перепрыгивая поваленный чурбак для колки дров.
- В зависимости от его поведения, – бросил через плечо Котта, - Посмотрим, что у Него на уме.
Остановившись у выхода на перекресток, откуда они начали ночное приключение, Ливий и Служители переглянулись, и Марк Сур первым шагнул навстречу неизвестному. Следовавший за ним Терм вздрогнул от неожиданности, увидев совсем рядом с собой высокую фигуру человека, который при их виде неуверенно поднял руку с мечом. Этого движения хватило, чтобы Сур в мгновение ока прыгнул на Бессмертного, повалил его на землю и приставил меч к шее.
- Полегче, Марк, мальчик мой, - прохрипел Бессмертный голосом Авиуда, - эдак я своих костей не соберу…
- Авиуд! – воскликнули Марк и Ливий хором.
- Мы как раз возвращались с разведки к тебе, - проговорил Котта, помогая старику подняться на ноги.
- Хороша разведка, в которую уходит вся армия, - покачал головой Авиуд, окидывая взглядом своих собеседников, - тот странный Бессмертный, он пошел туда, вы ведь за ним ходили, как я понимаю?
Ливий посмотрел в сторону дальнего переулка, куда указывал длинный палец старика.
- Выходит, он зачем-то отпустил своего осла туда, откуда мы пришли, а сам скрылся в другом переулке? – недоуменно спросил он.
- Не совсем, - начал Авиуд, - он искал осла, чмокал и звал его, а потом увидел меня и дал деру…
- Быстрее! – воскликнул Сур, - Мы еще можем Его перехватить, кто бы Он ни был! Кто-нибудь знает, переулки сообщаются между собой?
- Ливий и я пойдем за Бессмертным, - распорядился Котта, не обращая внимания на прозвучавший вопрос, - а вы с Авиудом ступайте за ослом! Уж кого-то мы должны поймать этой ночью!

- Что-то я не пойму, что вы тут затеяли, - проворчал Авиуд, едва поспевая за Суром, - зачем вы ловите бедолагу, котоый и со своим ослом управиться не может?
Слова старика напомнили Марку о том, что рассказывал только что Терм.
- Ливий сказал, будто ты объяснил странности Зова этого… Бессмертного тем, что когда Он засыпает, Он не чувствует Зова, равно как и Его Зов тогда тоже невозможно почувствовать?
- Именно так, - кивнул Авиуд, спотыкаясь о чурбак для колки дров, - я знавал одного Бессмертного с таким же странным Зовом. Объясни мне наконец, зачем мы его преследуем?
- Видишь ли, - нехотя ответил Сур, - мы не очень склонны думать, что это просто Бессмертный, пусть даже и с какими-то странностями в Зове. Это или… В общем, неважно, кто это, давай просто найдем его осла…
Марк осекся, почувствовав Зов. Авиуд остановился и вопросительно посмотрел на него.
- Я никого не вижу, - с расстановкой сказал он.
- А я думаю, что никто не спит, - фыркнул младший Служитель и принялся всматриваться во все более густой туман впереди.
- Кто-то идет оттуда, - наконец, заключил он, - я слышу шаги и вижу силуэт человека.
Марк покрепче сжал меч в руке и, глубоко вдохнув свежий ночной воздух, позвал:
- Эй, кто ты такой? Я Марк Сур!
Туман словно бы расступился, и из него вышел Бессмертный, известный Суру под именем Юлия Марция. В руке последователь учения некоего странного Бессмертного Иисуса Христа, о котором слышал Марк, держал меч.
- Здравствуй, Марк Сур, - просто сказал он.

Ливий внимательно оглядывался по сторонам в поисках хотя бы малой щелки, куда странный Бессмертный мог юркнуть, и вновь пришел к выводу, что если тот не находится где-то впереди, то спрятался за одной из немногочисленных дверей, выходивших в переулок.
- Для своего телосложения он быстро передвигается, - заметил Терм, чтобы прервать затянувшееся молчание.
- Ничего, мы все равно быстрее, - подбодрил себя и товарища Сульпиций, - еще немного и мы Его поймаем. Если уж Он не сумел справиться с собственным ослом, то нам сильно повезло: Зверь сейчас явно не может войти в силу и уничтожить нас так, как умеет это делать…
- А что это вообще за история про Зверя? – задал Терм вертевшийся на языке вопрос и вдруг почувствовал Зов.
- Здесь кто-то есть, - медленно проговорил Котта, озираясь на стены домов, - Возможно, он впереди, а может, в одном из домов… Зов по ощущениям несколько отличается от того, что я чувствовал, когда недавно видел Зверя. И еще…
- И еще мы его не видим, - закончил Терм, - видимо, это не он. Но это и не Марк с Авиудом, их Зовы я чувствовал только что и этот от них явно отличается…
Бессмертные сбавили ход и осторожно, постоянно то всматриваясь вперед, то разглядывая окна домов, шагали вперед плечом к плечу. Ливий попробовал сосредоточиться и вспомнить, чувствовал ли он этот Зов раньше.
«Очевидно, что, если я и видел этого Бессмертного когда-либо, то встречался с ним нечасто… - подумал он, - или это было настолько давно, что мой собственный Зов уже совсем не воспринимает этот как нечто знакомое…»
Неожиданно он почувствовал резкую боль в спине между лопатками, вскрикнул и ощутил, как слабеют ноги. Заметив, как Котта крутится вокруг своей оси, стараясь разглядеть, откуда угрожает опасность, Терм сделал еще пару шагов, наткнулся на вовремя подвернувшуюся стену дома и сполз по ней вниз. Раздался свист, Сульпиций отпрянул было от чего-то летящего к нему, но охнул и схватился за голень, в которой засел кинжал. Ливий окинул площадку взглядом, насколько хватало обзора, и увидел, как из окна второго этажа дома, напротив которого он лежал, выпрыгивает Бессмертный с мечом.
- Кто ты такой?! – крикнул Котта, готовясь защищаться.
- Оставим эти условности, - глухим голосом проговорил неизвестный, - лучше ты мне скажи кое-что, Сульпиций Котта.
- Ты знаешь мое имя, теперь и я должен узнать твое!
Вместо ответа Бессмертный ринулся вперед, нанося Котте град ударов. Раненый Служитель мастерски и без большого труда отразил их все и уже собирался наступать, как вдруг в левой руке незнакомца мелькнул еще один кинжал. Сульпиций сумел уклониться от его удара, но противник извернулся и нанес ему удар рукоятью меча в зубы, после чего оттолкнул ударом ноги так, что Служитель с разгону ударился лицом в стену рядом с Термом. Котта умудрился не потерять сознание и мгновенно отпрыгнул на здоровой ноге в сторону из полулежачего положения.
- Неплохо, - констатировал незнакомец неприятным голосом и кинулся вперед, не давая Служителю времени для того, чтобы прийти в себя.
Сульпиций с трудом отбил удар в грудь, отбросил руку противника с мечом в сторону, отпрыгнул назад, уперся спиной в стену и процедил:
- Ты не очень-то честно дерешься.
- Довольно забавно слышать это из уст Служителя Великого, - в голосе незнакомца послышалась насмешка, - Впрочем, виноват, вы ведь никогда не нападаете первыми, не так ли?
- Что тебе нужно? – спокойно спросил Котта. Ливий попытался сдвинуться с места, но быстро понял, что это бесполезно. Движения могли привести только к потере сознания, а потому Бессмертный остался на месте и продолжил наблюдать и слушать.
- Спрашивать, с твоего позволения, буду я, - отрезал неизвестный Бессмертный, медленно приближаясь к Сульпицию.
- Попробуй! – выкрикнул Служитель и рванулся в атаку. Незнакомец ждал этого и сумел ловко развернуть своего противника и нанести ему удар кинжалом. Котта едва сумел увернуться от него и устоять на ногах, а затем отбить своим клинком удар меча незнакомца. Очевидно, во время этой схватки он разглядел лицо своего врага, так как, отступая и отирая пот со лба, выдохнул:
- Марк Плавт?!
В это самое мгновение Ливий почувствовал необъяснимую тревогу и пожалел, что из всех возможных движений может сейчас лишь закрыть глаза.

URL
2009-06-20 в 19:32 

Глава 6. Ночь с 3 на 4 августа.

- Юлий Марций? – удивился Марк, поднимая меч, - Что тебе нужно?
- Марк Сур, Служитель Великого, - торжественно произнес Марций, не проявляя покамест враждебных намерений, - я обращаюсь к тебе как к одному из Служителей твоего бога и вызываю на Поединок Веры.
Осознав, что Марций не собирается драться с ним сейчас, Сур, который до того лишь однажды лично получал вызов на Поединок Веры, опустил меч и ответил, как учил его Элефонор:
- Ты твердо решил?
- Твердо, - ответил Марций, нимало не смущаясь присутствием Авиуда.
- Помни, что ты в любое время, как до Поединка, так и во время его продолжения можешь отказаться драться, признав истинность нашего бога и его превосходство над твоим.
- Я не откажусь.
- Это твое право. Назови место поединка и время.
- Сегодня же. Я слишком долго вас искал, чтобы откладывать.
Марк попробовал представить, где сейчас находится Элефонор и мысленно пожелал удачи Сульпицию.
- Видишь ли, - протянул он, - я не уверен, что мои друзья… что я сегодня увижу своих друзей. Они заняты своими делами тут, в Риме, и сегодня мы с ними можем не встретиться.
Вопреки ожиданиям младшего Служителя Марций не стал пускать в ход насмешки.
- Что ж, если вы не придете сегодня, то придете в другой день. Отныне ежедневно я буду ждать вас в два часа пополудни у первого перекрестка Большой дороги на Неаполь.
- Хорошо, - кивнул Марк. Марций начинал ему нравиться, - Ты должен будешь привести с собой двоих свидетелей.
- Они придут. Сегодня со мной будут Антистий Варин и Корнелия.
Услышав первое имя, Сур припомнил, что Элефонор неоднократно высказывался об этом Бессмертном – сдержанно, но нелестно.
- Корнелия? – переспросил он, стараясь припомнить.
- Да. Ученица Ливия Терма. Ты знаешь Ливия Терма?
- Слышал кое-что, - Марк постарался, чтобы ни один мускул на его лице не дрогнул, - значит, завтра в два часа пополудни? Надеюсь, мы соберемся к тому времени.
- Тогда до встречи, - Марций сдержанно поклонился и развернулся, чтобы уйти.
- Послушай, - сказал ему в спину Сур, - тут сегодня может быть не очень безопасно.
- Не беспокойся, - бросил через плечо Юлий, - благодарю за предупреждение.
- Гляди, будь аккуратнее, - посоветовал Марк. Марций ему определенно нравился.
- Вообще-то нам в ту же сторону, - напомнил Авиуд.
- Кстати! – окликнул Сур Марция, - Тебе не встречался осел?
- Осел? – переспросил Юлий, останавливаясь, - Нет, осла я не видел.
Марк и Авиуд догнали его и пошли рядом.
- Странно, - пробормотал старик, - осел не мог уйти так далеко вперед…
- Вы потеряли осла?
Вопрос, как и поиски чужого осла ночью, был настолько глупым, что в любое другое время Сур не удержался бы от смеха.
- Можно и так сказать. В общем, да, мы его потеряли и теперь ищем.
Некоторое время они втроем шли по переулку. Наконец, они выбрались на улицу Могильщиков, и в это самое время раздался Зов. Марк немедленно понял, что где-то рядом находится Элефонор.

Подкинув убаюканного в целях избежания шума младенца к дверям единственного известного ему в Риме приюта и оставив в корзине немного денег, Гирций осторожно направился к дому Тита Ветса – благо, тот располагался неподалеку, совсем рядом с Капитолием. Даже в столь поздний час в этой части города то и дело попадались люди, и Вибию приходилось пару раз вынимать меч из ножен, чтобы отпугнуть ночных грабителей. Наконец, он приблизился к дому Ветса настолько, чтобы видеть парадный вход, но не обнаруживать своего присутствия, и задумался.
«Итак, вот дом Охотника. Однако проверить, там ли он, я могу, лишь рискуя обнаружить свое присутствие. Если он там есть, я это узнаю, но он почувствует мой Зов. Учитывая это, а также то, что мы в самом сердце Рима, драка это не лучший выход. Вообще, прикончить этого бывшего центуриона будет сложновато – если и убивать его, то за пределами города, то есть назначить поединок. Но если я, его приятель, назначу ему поединок, то он немедленно поймет, что я разгадал его загадку, и предпримет меры.
Если же его там нет, то нужно искать ответ на вопрос, где он шатается в столь поздний час. Памятуя о том, что людей у него мало, несложно найти ответ или, по крайней мере, высказать основное предположение… Вывод один – медлить очень опасно.»
Гирций прислонился к прохладной стене дома, у которого стоял, глубоко вдохнул ночной воздух и задержал дыхание. По большому счету, для обеспечения собственной безопасности у него оставалось два пути.
«Я не хочу выпускать инициативу из рук. А если так, то нужно или отказаться от активных действий и покинуть Рим, или начать действовать прямо сейчас. Первый путь связан с имущественными потерями. Второй чреват смертельной опасностью. И я бы спокойно покинул Рим и наплевал на потерянные деньги, но если так бегать от каждого бывшего центуриона, который к тому же заманил меня в смертельную ловушку, то скоро не останется города, где бы я мог преклонить голову. Поэтому лучше я пойду и снесу голову этому самому центуриону. К тому же на такой поворот событий он точно не рассчитывает…»

В голове Ливия промелькнула мысль о том, не будет ли сейчас наиболее разумным совершить резкое движение и потерять сознание. Однако не успел он обдумать возможность такого поведения, как почувствовал тот самый странный Зов, который ощущал в ночь первого Пророчества. Этот Зов почти не бил по нервам, и это несколько успокоило Терма. Припомнив, что после приключения с первым Пророчеством ему очень хотелось спать, Бессмертный попробовал не провалиться в сон раньше времени. Он почти не слышал звона мечей Сульпиция и Плавта и утратил всякий интерес к исходу их поединка. Не испытывая желания посмотреть вокруг себя в поисках обладателя таинственного Зова, Ливий полуприкрыл глаза и приготовился услышать странный голос, который будто бы плыл в пространстве вокруг Терма, говоря множество слов, из которых Ливию было дано услышать лишь несколько.
- Теон, сын Лага. Завтра в полночь у подножия холма Квиринала ты узнаешь имя Последнего.
Ливий почувствовал, как тревога уходит по мере удаления Зова, и, пока еще оставались силы, попробовал понять, где находятся Сульпиций и Плавт. Он обвел глазами пространство переулка и обнаружил всего в нескольких шагах от себя Плавта, склонившегося над поверженным, но покамест не обезглавленным Коттой. Предательски напавший на них победитель озирался вокруг, будто пытаясь разглядеть кого-то, после чего выпрямился и торопливо ушел, ни разу не оглянувшись. Успев подумать, что они с Сульпицием остались живы, Терм предпринял попытку вынуть засевший у него в спине кинжал и лишился чувств.

Марк сделал Авиуду знак рукой, чтобы тот остановился. Пожалуй, теперь было лучше попрощаться с Юлием Марцием, благо тот и так не напрашивался на компанию.
- Тут есть еще кто-то, - отметил Марций, - их даже двое.
- Верно, в той стороне, - показал Сур в направлении, откуда исходил Зов.
- Что-то сегодня много Бессмертных на улицах, - пожал плечами Юлий, направляясь в противоположную сторону, - до встречи, Марк Сур.
- До встречи, Юлий Марций.
Дождавшись, пока его новый знакомец отойдет на хоть сколько-нибудь значительное расстояние, Сур повернулся к Авиуду:
- Пойдем. Зов, который мы чувствуем, это Зов Элефонора.
- Надеюсь, с ним все в порядке. Признаюсь, я несколько утомился от неожиданных встреч сегодня…
- По крайней мере, Старший жив, - заметил Марк, продвигаясь вперед, - надеюсь только, что мы не помешаем его поединку, если он там сейчас сражается.
Повернув на улицу Сената, они остановились увидя Элефонора, мирно беседующего с неизвестной Суру красивой невысокой Бессмертной с роскошными темными волосами и красивой фигурой.
- Марк? – поднял брови Старший, - Я, конечно, всегда рад тебя видеть, но что ты тут делаешь?
- Приветствую тебя, Элефонор, - склонил голову Сур, - и тебя, ммм…
- Это Марк Сур, мой ученик. А это Авиуд, мой старый товарищ. Друзья, это Корнелия, моя старая знакомая.
- Я бы сказала, должница, - с тихим смехом поправила Бессмертная, - и не такая уж старая.
- Мы были вынуждены выйти на улицы, - стал объяснять свое присутствие здесь Марк, - сперва мы не обнаружили тебя, а затем к убежищу пришел Зверь. Он выглядел как ремесленник, и мы решили, что лучше не упускать его из виду...
Марк Сур достаточно редко видел удивление на лице Старшего Служителя. Однако сейчас тот выглядел настолько изумленным, что, казалось, не слышал окончания произнесенной Марком фразы.
- Пришел кто? – переспросил он, будто не веря своим ушам.

Почувствовав Зов, исходящий из дома Ветса, Вибий усмехнулся и проверил, как ходит меч в ножнах – это было чем-то вроде ритуала перед поединком.
- Ну поглядим, как центурионы, пусть даже и бывшие, относятся к ночным гостям, которые приходят за их головами, - проговорил себе под нос Гирций. Он приблизился к дому и прислушался.
«Сомневаюсь, что ночью в доме кто-то не спит. Хотя, если кто-то не спит или проснется, ему не поздоровится. Где тут у этого ублюдка черный ход… Ага, вот она, дверца.»
Не желая так быстро заканчивать осмотр внешнего фасада дома, Гирций продолжил его обход.
«Ого, а вот и второй черный ход. Центурион, что же, через один водит главарей всяких шаек, а через другой – шлюх? Любопытно, через какой входить мне?»
Вибий немного отсутпил назад, прикидывая внутреннюю планировку дома.
«Спальня хозяина, вероятно, на втором этаже. А лестница туда, вероятно, напротив главного входа. К нему ближе первый черный ход. Ну что же, войду как главарь шайки. Благо шайка у меня немногочисленная, и я ее всю привел с собой.»

URL
2009-06-20 в 19:32 

Гирций вернулся назад и достал отмычку. Замок оказался не таким мудреным, как в доме Рыжего, а может, это Вибий приноровился и вспомнил былые навыки. В любом случае, дверь открылась практически сразу, и Бессмертный вошел в дом. Внутри было темно, но он сообразил, что находится в одном из подсобных помещений. Закрыв глаза и досчитав до двадцати, чтобы лучше видеть в темноте дома, Гирций нашел выход из каморки и аккуратно выглянул из нее в залу.
Не обнаружив ничего, что мешало бы его продвижению вперед, Бессмертный выбрался из каморки и, разглядев лестницу на второй этаж, двинулся к ней. Зов определенно раздавался сверху. Дойдя до лестницы и начав было подниматься, Вибий вдруг услышал из-под лестницы некий звук, похожий на вздох. Вынув меч из ножен, Гирций сделал пару шагов назад и заглянул под лестницу. На него уставились две пары глаз. Приглядевшись, Бессмертный увидел двух рабов с черной кожей – молоденькую девушку и паренька вряд ли старше ее, которые предавались любовным утехам, прячась от нескромных глаз и ушей под лестницей. Очевидно, закричать о присутствии чужака в доме им мешало лишь то, что хозяин не одобрил бы их влечения друг к другу.
- Ну вот вам и урок, - прошептал Вибий, улыбаясь одними губами и убивая парочку двумя точными ударами меча.
Выйдя из-под лестницы и прислушавшись, Бессмертный быстро поднялся по ней и остановился, стараясь определеить, куда идти дальше. Внезапно он уловил звук, весьма напоминающий женские стоны.
«Не дом, а лупанарий какой-то. Трахаются на втором этаже, значит, это почти наверняка сам Ветс.»
Найдя глазами дверь, из-за которой раздавались стоны, Гирций подивился беспечности Охотника, который никак не отреагировал на появление Зова поблизости, и подошел к двери вплотную. Сомнений быть не было, за дверью был Бессмертный и он, несмотря на присутствие поблизости себе подобного, активно развлекался в компании какой-то прелестницы.
«Впрочем, если я очутился рядом уже в момент соития, то он может несколько неверно оценивать расстояние, на котором я нахожусь. Кроме того, Ветс не особенно опытный Бессмертный и может еще не уметь определять расстояние до Бессмертного по Зову. Думаю, больше ему это умение не понадобится.»
Вдохнув и выдохнув, Вибий пинком ноги распахнул дверь и переступил порог. Девчонка, сидевшая верхом на Ветсе, вздрогнула, увидев человека с мечом и довольно быстро скатилась со своего любовника. На рабыню она не походила и, вероятно, воспользовалась вторым черным ходом при посещении этого дома.
- Вибий? – удивился Охотник, - Что ты здесь делаешь?
Его рука потянулась к мечу. Девчонка собралась было заверещать – Гирций обычно видел наличие такого желания по изменяющимся в подобные мгновения женским лицам. Чтобы не допустить лишнего шума, Вибий мгновенно подскочил к ней и полоснул мечом по горлу.
- Твою мать, чертов ублюдок! – взревел Ветс, - Кто позволил тебе врываться сюда и устраивать тут убийство?
- Я поборник нравственности, Тит Ветс, - ровно проговорил Гирций, наблюдая, как хозяин дома выхватывает меч, - нравственности и морали. Мне претит, что ты заводишь новую любовницу, когда прошло еще так мало времени с того момента, как я убил прежнюю.
- Мразь! – рявкнул Охотник, прыгая вперед и нанося Вибию удар. Гирций легко отразил его, отступил в сторону, крутанулся в пируэте и нанес ответный. Ветс не без труда отразил его, и Вибий понял, что его противник не очень-то поворотлив.
- Для центуриона ты слабовато фехтуешь, - подмигнул он хозяину дома, - Скажи, ты убил хотя бы одного Бессмертного? Или ты только и умеешь, что трахаться и прятаться за спинами смертных наемников?
- Заткнись, тварь! – захлебнулся яростью Ветс, бросаясь на непрошеного гостя. Гирций обеспокоился, что рабы могут услышать крики хозяина, и решил, что пора заканчивать. Поймав противника на ложном выпаде, он с силой подрубил ему колени, затем мгновенно ударил по голове и пригвоздил мечом к полу. Охотник потерял сознание, захлебнулся собственной кровью, и наступила тишина, которая дала возможность Вибию плотно закрыть дверь, придвинуть к ней шкаф, к шкафу приставить кровать и подпереть нагромождение скамьей для ног.
- Ну, а теперь устроим Переход Силы посреди Рима, - криво усмехнулся Бессмертный, с некоторым трудом вытащил меч и отрубил хозяину дома голову. В этот самый момент ему показалось, что он чувствует еще чей-то Зов, но это ощущение тут же пропало, сменившись предвкушением Перехода Силы. Гирций закрыл глаза и покрепче сжал свой меч.
Переход длился недолго, в сознании Вибия только начали вырисовываться какие-то воспоминания из далекого детства, как вдруг все уже закончилось, и он обессилено привалился к воздвигнутому им заслону из мебели. В воздухе, вне всякого сомнения, висел чей-то Зов. Гирций привел дыхание в порядок и попробовал приподняться. Это ему удалось, хотя движения были очень скованными и его постоянно вело в сторону. Переведя дух, он встал в полный рост и сделал несколько пробных шагов. В случае нападения он вряд ли смог бы выдержать атаку, ему нужно было хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя.
- Господин, - раздалось за дверью, - господин, все хорошо?
Проглотив проклятье, Вибий сделал шаг к окну, чтобы оценить, куда можно спрыгнуть со второго этажа. Не успел он дойти до окна, как в него ударился камень и разбил его. Выглянув на улицу, Бессмертный обнаружил Антистия Варина, одиноко стоящего внизу.
- Проклятье, ты его уже убил, - едва донеслись до Гирция слова Антистия, - придется снова есть ягоды Каффа…
- Что-что? – переспросил Гирций.
- Я говорю, прыгай вниз. Я только что был в доме, там переполох. Ты завалил дверь в комнату?
- Да. Отойди-ка.
Гирций вложил меч в ножны, выбрался на подоконник, перелез через него, повис на небольшой высоте, спрыгнул вниз, упал и попробовал встать.
Варин, сам отчего-то едва стоявший на ногах, помог ему подняться.
- Пора покинуть эти гостеприимные чертоги, - заметил белокурый, слегка покачиваясь, - не ровен час, нас поймают, а меня не привлекает обвинение в убийстве.
- Ну и скотина этот Ветс, - сказал Гирций, когда разгромленный дом скрылся за поворотом.
- Да, - задумчиво кивнул Варин, - он ученик Корнелии, кстати.
- Почему же она его не узнала, когда он руководил нападением на нее?
- Не знаю, - пожал плечами белокурый, - она вообще не отличается большими способностями. Хотя первого ученика могла бы и признать.
Гирций молча согласился. Он начинал приходить в себя окончательно.
- Ты тоже догадался, что это он устраивал нападения? – задал он вопрос.
- Ну да, - просто ответил Варин.
- Хорошо, что все закончилось.
На этот раз промолчал Антистий.

Как и приказал господин, Искар ждал его на рассвете. Заслышав знакомые шаги у двери, юноша поспешил открыть ее и помог Варину подняться в кабинет.
- Можешь идти спать, - устало бросил Антистий, отправляя в рот пару темных ягод, тарелка с которыми стояла у него на столе.
- Да, господин, - поклонился молодой человек и приготовился уйти, как вдруг белокурый поднял указательный палец.
- Подожди-ка. Кажется, у нас сейчас будет гость. Иди вниз и проведи пришедшего человека сюда.
Едва успев удивиться слуху господина, Искар вышел из кабинета, спустился по лестнице и открыл дверь, на пороге которой возник незнакомец с черными волосами и неприятным властным лицом.
- Похож, - оценивающе оглядел он юношу и, не спрашивая разрешения, стал подниматься по лестнице вверх. Искар едва успел догнать его у входа в кабинет. Незнакомец переступил порог и строго посмотрел в глаза Антистию. Переведя взгляд на тарелку с ягодами, он некоторое время стоял неподвижно, затем вновь пристально оглядел Варина с головы до ног, провел руками по темным волосам и глухо сказал:
- Я покидаю Рим. Еще увидимся.
Развернувшись, он уверенно зашагал назад, но, переступив порог, обернулся и глянул Антистию в глаза:
- Он их нашел.
- Знаю, - равнодушно ответил Варин, - Легких дорог, Марк.

URL
2009-06-26 в 00:28 

Глава 7. 4 августа.

- Ну что ж, подведем итог, - встал с места Элефонор, внимательно выслушавший рассказ всех нынешних жителей убежища. Марк оглядел собравшихся. На лице Котты было выражение вины и озабоченности. Авиуд сохранял молчание на протяжении всей беседы и не спускал глаз с Элефонора. Сам Старший был сосредоточен, но не хмур. Что до Ливия Терма, то он спал, обессиленный Пророчеством.
- Ночью мне приснилась предБессмертная девочка, которую я несколько сотен лет тому назад нашел потерявшейся в лесу и которой помог добраться до дому. Она мне просто приснилась, но когда я проснулся, мне показалось, будто я чувствую ее Зов. Как я выяснил вскоре, рядом ее не было, но она пребывала в Риме. Объяснить это странное явление я не могу. Могу лишь предположить, что нам одновременно приснился один и тот же сон этой ночью. Точнее говоря, сон-то нам, правда, приснился обоим. Другое дело, что почувствовать друг друга, находясь на довольно-таки большом расстоянии, мы смогли именно благодаря этому одновременному сну. Другого предположения у меня нет.
Покинув убежище, я отправился искать ее и вскоре нашел, так как, проснувшись, она пошла искать меня. Ее зовут Корнелия, она стала настоящей красавицей.
Элефонор говорил правду – Корнелия была очень красива, особенно когда улыбалась.
- Вскоре после того, как я ушел, появился Зверь. Он был все в том же обличии ремесленника, в котором пребывал во время моей с ним последней встречи. К счастью, он был не опасен, иначе мы бы тут не собрались впятером. Объяснить, почему он пришел к убежищу, когда не располагал силой, я не могу. Но факт в том, что он знает, где наше убежище. И нам нужно будет отсюда убраться в ближайшее время.
Далее, Сульпиций увидел Зверя и сообщил Марку. Проснулся и Ливий, затем к вам присоединился Авиуд, и вы направились за Зверем. При этом Он странным образом не смог совладать со своим ослом, благодаря чему осел и Он оказались в разных переулках. За ослом направились Марк и Авиуд. За Зверем – Сульпиций и Ливий. На них напал Марк Плавт, который метнул в Ливия кинжал и тем самым вывел его из строя. С Сульпицием он справился не так быстро, но все же благодаря использованию метательного оружия он смог совладать и с ним. Судя по тому, что он спросил у Сульпиция, почему мы сопровождаем Ливия Терма и не связано ли это с Пророчеством о Последнем Бессмертном, Плавту тоже было Пророчество. Получив утвердительный ответ, он не стал никого убивать – возможно, потому, что приближение Великого сопровождается появлением страха в сердцах тех, кто присутствует при Пророчестве. Плавт ушел, Ливий же получил Пророчество о том, что имя Последнего он узнает уже завтра в полночь. До Пророчества, тем самым, остается около шестнадцати часов.
Авиуду и Марку между тем встретился Юлий Марций, фанатичный последователь учения Бессмертного Иисуса Христа. Он вызвал нас на Поединок Веры и назначил время – два часа пополудни. В качестве своих свидетелей он приведет уже упоминавшуюся Корнелию и своего учителя Антистия Варина, человека неглупого и властного, но бесчестного и жестокого, а кроме того посредственного фехтовальщика, хотя слава о нем идет обратная.
Повисло молчание.
- Что будем делать? – поинтересовался, наконец, Марк.
- Думаю, у нас не так много возможностей выбирать, - Элефонор обратился к Котте, - Сульпиций, что скажешь?
- Думаю, нам нужно поехать на Поединок Веры. Впятером. Ливия оставлять нельзя, а Авиуд поедет ради компании, - он подмигнул старику, - ему не впервой наблюдать за Поединками Веры. Выступят в качестве наших свидетелей – мы ведь тоже имеем на это право, просто очень редко им пользуемся. Побеждаем Марция, воздаем хвалу Великому, возвращаемся в Рим и сопровождаем Ливия. Он получает Пророчество, мы узнаем имя Последнего. После этого мы покидаем Рим, не возвращаясь в убежище, и надеемся, что Зверь нас не найдет.
- Согласен, - кивнул Авиуд, вздрогнув, будто пробудился от дремы.
- Я тоже, - кивнул Марк.
- Так и сделаем, - подытожил Старший. - Будите Ливия и собирайте вещи. Больше мы сюда не вернемся.

- Антистий, что все это значит?! – прокричала Корнелия, окончательно запутавшись в том, что происходит.
- Что именно ты имеешь в виду? – лениво поинтересовался Варин, развалившись в кресле на веранде дома Лепида и отправляя в рот виноградину.
- Что сегодня затевается?!
- Тише, тише, - негромко проговорил белокурый, - Возможно, я и староват, но все же со слухом у меня все хорошо. Ну, нам предстоит увеселительная поездка за город.
- Уже сегодня! Юлий сумасшедший! Ты должен что-то сделать! – она все-таки не выдержала и заплакала, сев на скамью, уперев локти в колени и спрятав лицо.
- Ну-ну, - успокаивающе произнес Варин, осторожно положил руки ей на плечи, немного сжал их, а затем погладил по голове. Бессмертная сразу же почувствовала, что на душе стало чуть спокойнее.
- Ну что я должен сделать и почему я должен что-то делать? – мягко проговорил Антистий, - Мы ведь уже говорили об этом. Юлий, сдается мне, уже взрослый и вовсе не нуждается в том, чтобы я или кто-то другой выпутывал его из приключений, в которые он по доброй воле попадает.
- Но ведь это верная смерть… - ее голос звучал уже не так уверенно. Варин в последний раз сжал ее плечи и отошел к окну.
- Антистий, - спросила Корнелия, надеясь на чудо, - ведь есть какая-то вероятность того… того, что он останется жив?
- Есть, - белокурый взял с тарелки кусок козьего сыра, к которому был неравнодушен, и задумчиво посмотрел на него, - если он откажется от Поединка.
- А если нет?.. – сердце Бессмертной упало, - Ну хоть небольшая возможность победить…
Антистий не спеша скушал сыр и лениво посмотрел на нее:
- Корнелия, - она вздрогнула, поскольку редко слышала свое имя из его уст, - готовься к тому, что ты увидишь сегодня голову Юлия на некотором расстоянии от его тела. Знаешь, ты ведь уже не девочка, как я должен отметить, - его взгляд показался ей оценивающим, - и живешь не первую сотню лет. Все мы рано или поздно теряем хороших знакомых.
- Для тебя твой ученик хороший знакомый?..
- Мы говорим не обо мне, - усталое лицо Антистия с кругами под глазами было расслаблено, веки полуприкрыты, - а о тебе.
- Юлий не просто хороший знакомый… Он друг… друг, каких мало найдется кругом…
- Ну что поделать, друзья тоже уходят…
Ей показалось, что слово «друзья» Варин произнес с сомнением.
- Ты не веришь в дружбу, Антистий?
- А ты веришь в любовь, Корнелия?
- При чем здесь любовь? Верю…
- А при чем здесь дружба?
- Так ты веришь?.. – Бессмертной очень хотелось, чтобы Варин ответил утвердительно.
- Ну хорошо, хорошо, - устало сказал он, - я верю в дружбу, успокойся. Но если друг решил умереть, почему бы не дать ему это сделать? Не забывай, в конце останется только один.
- Ты веришь в это?
- Ну а как же, - пренебрежительно усмехнулся белокурый, - все в это верят.
«Ни во что ты не веришь, Антистий Варин, - горько подумала она, - ты давно ни во что не веришь… Твой ученик сегодня умрет из-за глупой разницы в верованиях, а тебе наплевать на это… В твоих глазах ни разу не промелькнуло ни капли тревоги или сожаления…»
- Ты очень жестокий человек, Антистий, - она попробовала выдавить из себя слезы, но не смогла. Этот мерзавец все-таки сумел успокоить ее.
- Неправда, - сделал вялый жест рукой Варин, - я очень добрый и чувствительный.
Бессмертная вдруг вспомнила о событиях этой ночи и о том, что именно ее давний спаситель по имени Элефонор будет сегодня одним из противников Юлия.

URL
2009-06-26 в 00:29 

- Как такое может быть? – произнесла она вслух, - Как мы с Элефонором смогли почувствовать друг друга этой ночью… И как это совпало, что он один из этих Служителей…
- Это, конечно, забавная встреча, - помолчав, отозвался Варин, - но ей есть объяснения. Скажи, вам не снился сегодня один и тот же сон?
- Снился, - удивилась Корнелия.
- Сколько себя помню, это было единственным объяснением того, что двое Бессмертных могли почувствовать Зов друг друга и на более далеком расстоянии. Вам просто приснился один и тот же сон о некоем событии, которое связывало вас в прошлом. Конечно, это странно, но это всего лишь совпадение. Такое бывает, ты сама знаешь. Наверное, тебе доводилось встречать и более странные совпадения в своей жизни. Ну и по стечению обстоятельств вы оказались неподалеку друг от друга, вот и встретились.
- Ты всегда объясняешь чудеса совпадениями?
- Я вообще предпочитаю не объяснять чудеса. Думаю, чудо это и есть то, чего ты не можешь объяснить.
Корнелия задумалась и представила себе лицо Элефонора.
- Мне нужно поговорить с ним еще раз…
- С Юлием? Брось, дай ему приготовиться к Поединку, такое бывает раз в жизни.
- Нет, я должна поговорить с Элефонором!
- Вот странная мысль. Скажи, зачем тебе говорить с Элефонором? Тебе нравится унижаться?
- Я не унижаюсь перед тобой, Антистий Варин!
- Не кричи, прекрасная Корнелия, иначе нас неверно поймут. Конечно, ты не унижаешься передо мной, я могу лишь мечтать о подобной чести. Но твоя беседа с Элефонором касательно предстоящего Поединка Веры будет унизительна, пусть даже он и не скажет тебе ничего обидного. Поверь мне.
- Но почему?
- Потому что Элефонор является Старшим Служителем Великого уже многие сотни лет. Он был таковым задолго до того, как родился самый дальний предок твоего прапрапрарпадедушки, которого он мог назвать по имени. И я не припомню случая, чтобы Элефонор дал слабину. Юлий бросил Служителям вызов, - Корнелия отдала бы все на свете, чтобы Варин говорил быстрее, а не лениво растягивал слова, словно преодолевая желание поспать, - и если они уклонятся от Поединка, то тем самым признают истинность бога Юлия.
«Он прав. Этот негодяй, этот мерзавец прав. Я ничего не могу сделать… Остается лишь надеяться, что Юлий сможет убить всех троих Служителей… Но это полное безумие, никто не сможет убить троих Бессмертных за один раз…»
- Думаю, нам пора собираться, - вывел ее из задумчивости Варин.
- Знаешь, - произнесла Корнелия, чтобы сказать хоть что-то, что запомнится ее собеседнику, - я всегда рада встречам со своими учениками, хоть их у меня, наверное, и меньше, чем у тебя… И никогда эти встречи меня не разочаровывали… И за всех… да за всех, за каждого из них я готова рисковать жизнью!
Варин, казалось, не расслышал ее слов.
- Кстати, - сказал он, когда они вели под уздцы лошадей, направляясь к месту встречи с Марцием, - сегодня ночью я видел Вибия, он зарубил того малого, который устроил на тебя покушение.
В первое мгновение Бессмертной показалось, что она ослышалась.
- Подожди, это ведь был Ливий Терм! Вибий убил его? То есть нам больше ничего не угрожает?
- Нет, это был не Терм, с чего ты взяла. Ну, я бы не стал говорить, что нам вообще ничего не угрожает, но этот малый больше точно не угрожает. Тебе.
- И кто это был?
- Тит Ветс.
- Я помню, вы произносили это имя… Странно, я так и не увидела его… Возможно, я его знала…
Антистий помолчал пару мгновений, будто размышляя о чем-то.
- Сомневаюсь, - наконец, ответил белокурый, - он бьл новичком.

- Это ужасно, - сонно пробубнил Ливий, в который раз прикладывая усилия, чтобы не выпасть из седла, - это просто ужасно. Я хочу спать, а вы меня куда-то потащили…
- Не беспокойся, после сегодняшней полуночи выспишься вволю, - подбодрил его, кажется, Сульпиций. Терм заморгал и огляделся, пытаясь сообразить, куда они заехали.
- Мы едем на, ммм… Вы собрались драться? – припомнил он.
- Да, - с ним поравнялся Элефонор, - Поединок Веры. Ливий, дело в том… - он подхватил Терма, едва не выпавшего из седла и с трудом пытающегося удержаться на коне, - дело в том, что со стороны Юлия Марция, нашего противника, будут двое свидетелей.
- Ммм? – Ливий задумался, - Поверь, я не имею ровным счетом ничего против этого…
- Да, но один из них это Антистий Варин…
- Погляжу на него живьем.
- А второй свидетель – Корнелия…
- Кто? – Терм широко открыл глаза и почти проснулся, - Как ты сказал?
- Корнелия. Она вроде бы твоя ученица.
- Спасибо, что напомнил. Да, она моя ученица. О боги…
- Я решил предупредить тебя. Просто не со всеми учениками удается сохранить хорошие отношения…
- Да, ты очень вовремя сказал об этом… Послушай, если я там появлюсь, то помимо Поединка Веры случится еще один поединок, причем я в нем скорее всего бесславно погибну или попросту усну посередине и не увижу самого интересного. Эта дикая кошка немедленно бросится на меня!
- Что, все так скверно? – сочувственно спросил Котта, ехавший по другую сторону от Ливия.
- Да, - кивнул Терм, - сквернее не бывает. Она почему-то смертельно оскорбилась, когда я решил, что нам пора расстаться. Это было двести восемьдесят лет назад, но она все никак не может меня простить.
- Злопамятная, - заметил Сульпиций.
- Видимо, она тебя до сих пор любит, - предположил Марк Сур.
- Сучка, - припечатал Ливий, - ничего она меня не любит, просто сдвинулась на этом. Да, недавно на нее было покушение с участием смертных наемников, - припомнил он рассказ Вибия Гирция, - и эта тварь тут же решила, что это я его организовал.
- Мда-а-а, - протянул Котта.
- И если я сейчас появлюсь в вашей компании, то это вряд ли будет способствовать дружеской обстановке. Меня нельзя где-нибудь оставить? На достаточном расстоянии?
Элефонор переглянулся с Сульпицием:
- Не стоит. В конце концов, мы тоже имеем право на свидетелей. И твое присутствие будет объясняться исключительно этим. Как и присутствие Авиуда. Вы просто наши свидетели, и только.
- Что ж, я вас предупредил, - уныло проговорил Терм, снова одолеваемый дремотой.

Они ехали в один ряд, но весь путь молчали. Юлий был сосредоточен и смотрел на дорогу перед собой – очевидно, настраивался на предстоящий Поединок Веры. Корнелия была подавлена и тоже редко поднимала глаза. Только Антистий, казалось, получал удовольствие от поездки. Они ехали довольно быстро, и белокурый с явным наслаждением подставлял лицо освежающему ветерку и с немного лукавым видом щурился на солнце, когда его лучи били ему в глаза.
«Странный человек Антистий… - думала Бессмертная, - ведь ему сейчас должно быть тяжелее, чем нам. Юлий сам выбрал свою судьбу, он счел нужным бросить Служителям этот глупый вызов. Он считает, что поступает правильно, и не похоже, чтобы он сожалел о принятом решении. Я… Я всего лишь его бывшая любовница, не более того… Да, он по-прежнему вызывает во мне симпатию, и я вспоминаю только хорошее о том времени, когда мы были вместе, но… но я не видела, как он набирается опыта, мужает как Бессмертный… я не учила его фехтовать, не объясняла Правила, не рассказывала истории из своей жизни… Я не ждала его после первого поединка, не подсказывала на первых порах, что делать и как можно поступить в затруднительном положении…
Нуежели он ничего не чувствует? Антистий далеко не такое чудовище, каким любит иногда казаться… Но ни один человек попросту не смог бы так притворяться… Я не могу представить, что сейчас на душе у него скверно или тоскливо… Наоборот, мне кажется, что ему, правда, все равно, что будет с Юлием. Точнее говоря, он сам сказал, что с ним будет. Юлий умрет уже через час, и это ужасно… И Варин это знает, но ему наплевать… О боги, мне кажется, я сойду с ума…»

URL
2009-06-26 в 00:29 

- Сдается мне, я их вижу, - ровно проговорил Антистий. Корнелия почувствовала Зов и увидела далеко впереди на перекрестке несколько спешившихся всадников.
- Что-то им слишком много, - заметил Юлий, - Служители могут приводить своих свидетелей?
- Могут, - ответил Варин, - хотя, насколько мне рассказывали, делают это довольно редко. Видимо, ради тебя решили сделать исключение из общего правила.
«Как он может шутить в такую минуту…»
Подъехав ближе, Корнелия узнала одного из ждавших их Бессмертных.
- Там Ливий Терм! – воскликнула она, - Что здесь делает этот ублюдок?
- Тише, - едва ли не впервые за время их знакомства в голосе Варина зазвучал металл, - помни, что покушение на тебя организовал не Ливий Терм, это точно. Умерь свой пыл хотя бы на время Поединка. А уж потом можешь потешить нас стычкой с Термом. Можешь даже сражаться с ним до смертельного исхода.
Корнелия хотела было возразить, но, уловив изменившийся тон Антистия, не стала этого делать. Ей отчего-то в голову пришла мысль, что самое время заткнуться и хоть на время не ставить свои проблемы на первое место.
- Приветствую всех собравшихся! – ясным голосом произнес Юлий.
- Служители Великого и их свидетели приветствуют тебя! – ответил Элефонор и ободряюще кивнул Корнелии.
«Почему… почему человек, который спас мне жизнь еще в детстве, и человек, которого я раньше любила, сейчас выйдут друг против друга на смертельный поединок…»
- Рад видеть вас в добром здравии, друзья мои, - весело сказал Варин, подъезжая к группе. Его глаза остановились на Терме:
- Если не ошибаюсь, Ливий Терм?
- Верно, - отозвался тот до боли знакомым голосом, - а ты, должно быть…
- Антистий Варин, - склонил голову белокурый, - рад встрече.
- И я рад.
- Полагаю, нам следует немного удалиться отсюда, - произнес один из Служителей, коренастый и темноволосый.
- Согласен, - Марций огляделся, - думаю, лучше всего нам отправиться в ту сторону, - он указал к западу от направления дороги на Неаполь.
- Ну что ж, поехали, - тронул коня Элефонор.
- Восемь Бессмертных едут рядом мирно и даже беседуют, - улыбнулся Варин, - редко когда такое увидишь.
- Верно, - отозвался Элефонор, - такое нечасто встретишь. Впрочем, помнится, нам доводилось встречаться в подобных компаниях.
- Доводилось, - хмыкнул Варин, - нам много где доводилось встречаться, не так ли?
Корнелии показалось, что в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка.
- Верно, - ответил пепельноволосый, спокойно улыбаясь.
- Думаю, мы достаточно удалились от дороги, - сказал Юлий, слезая с коня и привязывая его к невысокому молодому дубу, - вот здесь неплохая площадка.
Остальные Бессмертные тоже спешились и занялись своим живым транспортом.
- Ну, - лениво проговорил Варин, надкусывая захваченный с собой персик, - я благословляю вас начать веселье.
Элефонор с укоризной посмотрел на него. Антистий перехватил его взгляд:
- Ну что же, не скрою, я люблю повеселиться за чужой счет, - он поморщился, едва не прокусив косточку фрукта и ощупывая зубы.
Служители выстроились в ряд напротив Юлия. За ними встали Терм и второй их свидетель, старый на вид Бессмертный, которого называли Авиудом. Варин потянул Корнелию за руку, и они расположились за спиной Юлия.
- Если он что-нибудь забудет, мы ему подскажем, - подмигнул Варин Корнелии. Ей нестерпимо захотелось огреть его чем-нибудь тяжелым по голове.
- Юлий Марций, - ровно и четко начал говорить Элефонор, держа руку на рукояти меча, - подтверждаешь ли ты свой вызов, брошенный этой ночью нам, Служителям Великого, в лице Марка Сура?
- Подтверждаю, - громко ответил Юлий, - я вызываю вас на Поединок Веры, который будет продолжаться до полного уничтожения одной из сторон.
- Отказываешься ли ты признать истинность Великого, которому мы служим?
- Отказываюсь. Предлагаю вам признать истинность Иисуса Христа, Которому служу я.
- Мы отказываемся, - спокойно ответил Элефонор, - поскольку считаем Иисуса Христа обыкновенным Бессмертным, а не богом.
- Я же считаю вашего бога всего лишь идолом, - поспешно парировал Юлий.
- Какой обмен любезностями, - прошептал Варин.
- Согласен ли ты биться один против нас троих до своей или нашей смерти?
- Согласен.
- Помни, ты в любой момент Поединка Веры можешь отказаться от его продолжения, согласившись признать истинность и превосходство Великого над твоим богом.
- Я не воспользуюсь этим правом.
- Тем не менее, оно у тебя есть. Нашими свидетелями выступят Авиуд и Ливий Терм. Авиуд, согласен ли ты быть свидетелем Служителей Великого в Поединке Веры против Юлия Марция?
- Согласен.
- Ливий Терм, согласен ли ты быть свидетелем Служителей Великого в Поединке Веры против Юлия Марция?
- Да.
- Антистий Варин и Корнелия будут моими свидетелями, - сказал Юлий.
- Антистий Варин, - обратился Элефонор к белокурому, - согласен ли ты быть свидетелем Юлия Марция в Поединке Веры против Служителей Великого?
- Это честь для меня, - Варин насмешливо улыбнулся, - конечно, согласен.
- Корнелия, согласна ли ты…
- Согласна! – выдохнула Бессмертная, опасаясь, что, когда Элефонор закончит вопрос, она не сможет согласиться.
-… быть свидетелем Юлия Марция в Поединке Веры против Служителей Великого… Вознесем хвалу каждый своим богам.
Юлий закрыл глаза и поднял голову к небу, тихо и неразборчиво шепча слова молитвы. Служители молча встали в круг и взялись за руки. Видимо, они не имели привычки молиться вслух.
Наконец, Юлий открыл глаза и вытащил из ножен два меча – длинный и короткий. Служители встали полукругом в нескольких шагах от него. У Котты и Сура в руках было по мечу и кинжалу, Элефонор довольствовался одним мечом.
- Начинайте, - скомандовал Варин.

URL
2009-06-26 в 00:30 

Глава 8. 4 августа и ночь с 4 на 5 августа.

Корнелия повела себя на редкость сдержанно, и Ливий несколько удивился этому. Впрочем, ее взгляд не сулил ему ничего хорошего, и Терм в очередной раз отметил, что большинству окружающих нужно еще многому научиться, чтобы стать таким выдержанным и хладнокровным, как он.
По команде Варина, оказавшегося примерно таким, каким Ливий его себе и представлял, противники начали сближаться. Марк Сур располагался посередине Служителей и первым напал именно он. Младший провел простую атаку, которая легко была отбита Марцием, показавшимся Терму несколько скованным и странным в общении. Сур отступил на полшага назад, но затем атаковал снова, нанося удары и мечом, и кинжалом. Как сразу же заметил Терм, Юлий фехтовал великолепно. Он никогда не видел в деле ни одного из Служителей, но Марк в одиночку ничего не мог сделать с соперником. Едва тот начал атаковать, как в бой вступил Сульпиций, давая младшему товарищу возможность отступить и передохнуть мгновение.
Ливий обратил внимание на согласованную манеру Служителей вести бой. Чаще других атаковал Марк, старшие вступали в бой гораздо реже и обычно только тогда, когда Суру требовалась короткая передышка. Они не заходили сзади и не пользовались многими другими преимуществами численного превосходства. Складывалось впечатление, что сегодня Служители решили доверить провести этот бой младшему из них, но под присмотром старших.
Марций же был великолепен. Ливий редко видел столь искусного фехтовальщика. Юлий успевал отражать удары и атаковать, двигаясь невероятно быстро, предугадывая движения соперников и не допуская ошибок, которые не успевал исправить. Пока ни один из сражающихся не был задет, и Терм наблюдал во все глаза, стараясь поймать тот миг, когда кто-то допустит первую ошибку.

Поначалу Корнелия едва могла смотреть на происходящее. При каждой атаке Служителей ей хотелось отвернуться и не видеть этого Поединка Веры. Элефонор, словно щадя ее чувства, практически не вступал в бой, который с их стороны почти в одиночку вел Служитель по имени Марк.
Однако после нескольких атак Юлия Корнелия поняла, что, как это ни странно, у ученика Антистия есть возможность выиграть. Ни разу в жизни Бессмертная не видела, чтобы кто-нибудь так фехтовал – Марций буквально порхал, удивительно изящно и ловко уходя от ударов противников или отражая их. Он одинаково владел оружием и левой, и правой рукой, и Марку было очень непросто справляться с его атаками.
«Давай, Юлий, давай… Победи их, ты можешь… О боги, только бы он остался жив… Сделайте чудо, помогите ему отрубить им головы одну за другой… Держись, держись…»
Когда меч Юлия пронзил левую руку Марка, и тот выронил кинжал, Бессмертная едва не вскрикнула от радости.

Получив удар мечом, Марк немедленно сместился за спины товарищей, готовясь перестроиться перед последней атакой.
Поединок шел в точности так, как и было задумано. Ведущим сегодня выпало быть ему, и Сур сделал все возможное для того, чтобы победа Служителей не казалась легкой. Элефонор всегда учил его: в Поединке Веры не следует побеждать сразу же, нужно дать противнику показать себя – не стоит отпугивать будущих поединщиков тем, что Служители убивают любого в первое же мгновение. Кроме того, напоследок нужно было дать противнику покрасоваться. Марку понравился Юлий, тот был приятен в общении и не пытался оскорблять своих будущих победителей, а потому Служитель позволил нанести себе несерьезную рану в левую руку и заставить себя остаться без кинжала. На самом деле, кинжал Марку Суру был не очень-то нужен.
Стоило отдать Юлию должное, фехтовал он очень хорошо, Марку редко доводилось встречаться с Бессмертными, у которых школа фехтования была бы такой разносторонней. Очевидно, Антистий Варин все же многое передал своему ученику, хотя о самом Варине как о бойце Элефонор отзывался не очень хорошо. Впрочем, Марций держался, только пока Сур не особенно ускорялся. Теперь пролилась первая кровь, и младший Служитель решил, что пришло время заканчивать.
Он резко выскочил из-за спин вовремя расступившихся Элефонора и Сульпиция и атаковал настолько быстро, насколько мог. Марций сумел справиться с ударами благодаря второму мечу и рванулся было нанести удар в открывшуюся грудь Сура, что только облегчило тому задачу. Марк легко отбил этот удар, отшвырнув короткий меч Юлия в сторону; Марций тут же змеей выбросил правую руку вперед, но Служитель ждал этого. Двигаясь еще быстрее, он подался назад и в сторону, поставил свой клинок перпендикулярно клинку противника, чуть присел, крутанулся на месте и вспорол Юлию живот. Сзади кто-то охнул женским, кажется, голосом.
Не давая Марцию ни единой возможности выжить, Марк выбил короткий меч из его руки, которая немедленно поползла к ране, отбил удар правой и с такой силой крутанул и отбросил ее в сторону, что Юлий остался безоружен. На долю мгновения их взгляды пересеклись, и Сур нанес последний удар. Сзади кто-то истошно закричал и, судя по тому, как оборвался крик, упал в обморок. Кроме Корнелии в обморок падать было, очевидно, некому.
- Давай… - прошептал Сур, - Иди… иди…
Он опустился на колени, краем глаза заметив, как Элефонор и Сульпиций ритуально скрестили поднятые мечи. Его тело слегка задрожало, и Сила Марция медленно поползла к нему по земле. Она стелилась по траве, словно туман, собираясь вокруг победителя плотным сгустком и, выйдя из Юлия полностью, поплыла к Марку, становясь все ближе и ближе. Сур почувствовал первые колебания своего Зова перед Переходом.
- Давай…
Сила Марция мощным ударом едва не опрокинула его на спину, заставив поднять голову, и закричать, крепче сжав меч. Она входила в него, постепенно заставляя забыть все чувства и желания, которые у него были, кроме одного. Никогда, как бы скверно ни приходилось, какие бы удовольствия не пробовал он, Марк Сур не мог не ощущать любовь к окружающему миру – к небу, солнцу, воде, друзьям, женщинам. Наслаждение было бесконечным, оно никогда не должно было закончиться.

За окном темнело, наступала ночь. Вибий Гирций закончил накопившиеся дела, направил отцам своих учеников извинения за пропущенные уроки и обещания заплатить за это предусмотренные в договорах неустойки, после чего смог, наконец, передохнуть. Открыв «Одиссею», он только углубился в чтение, как вдруг в дверь постучал номенклатор.
- Господин, к вам человек.
- Пусть войдет, - устало бросил Бессмертный.
Несколько мгновения спустя в кабинет хозяина дома вошел Одноглазый.
- Мой господин, да пошлют тебе боги долгого здравия…
- И тебе, - сухо ответил Вибий, с неохотой отрываясь от Гомера, - что-то случилось?
- Мой господин, я узнал, кто был Охотником…
- Вот как? – не повел и бровью Гирций, - Почему был?
- Дело в том, что он погиб этой ночью… Ему отрубили голову прямо в его доме. Его звали Тит Ветс…
- Ну что ж, славно, - проговорил Вибий, - а ты уверен, что это он?
- Да, мой господин… Видишь ли, я только что говорил с начальником последнего отряда, который он успел нанять перед смертью…
- Говорил на предмет чего? – насторожился Вибий.
- Отряд был нанят, чтобы этой ночью напасть на дом Антистия Варина… Я пытался убедить их, что, так как Ветс мертв, то исполнять приказ вовсе не обязательно, но этот человек сказал, что в доме Варина наверняка есть, чем поживиться, а Ветс сказал ему, что они могут разграбить этот дом…
- Проклятье… - простонал Гирций, вставая с места и закрепляя ножны на поясе.
- Я пытался доказать ему, что гораздо лучше будет им оставить это предприятие и уехать из Рима на север, как они и собирались… Но он сказал… сказал, что сперва они убьют Варина и разграбят дом, а потом покинут Рим…
- Ветс изначально приказывал им просто убить Варина? – прищурился Гирций.
- Нет… Он хотел, чтобы они привели к нему живого Варина или хотя бы принесли его труп… Но теперь главарь шайки сказал, что он попросту убьет Варина, если тот окажется дома. А если его там не будет, они разграбят дом…
- Я так и думал, - кивнул Бессмертный, - а большая шайка?
- Порядка тридцати человек…
- Сволочь… - прошипел Гирций, - Ветс просто сволочь… Ладно, - проговорил он, взяв себя в руки, - нужно признать, что я кое-чем обязан Антистию и нужно спасти его дом от разгрома… Ну и его жизнь, конечно, тоже надо спасти, - добавил он, поймав недоуменный взгляд Одноглазого, - Пошли.

Искар закончил протирать пыль в кабинете господина и покосился на меч, который тот сегодня принес. Меч был коротким и достаточно легким. Пользуясь отсутствием Варина в доме, юноша взял клинок в руки и сделал пару взмахов, пробуя оружие в руке.
«Я тоже хочу научиться фехтовать, - подумал он, - должно быть, это очень здорово – чувствовать меч на поясе, знать, что в случае чего ты можешь выхватить его и обидчик пожалеет о нанесенном тебе оскорблении… Оскорбить человека с мечом еще и не каждый осмелится…»
Молодой человек прислушался. Кто-то стучал в дверь дома. Когда он выглянул из кабинета господина, успев убрать меч в ножны, номенклатор уже впустил в дом Ланику.

URL
2009-06-26 в 00:30 

- Ланика! – воскликнул Искар, сбегая с лестницы, - Что случилось?
- Здравствуй, Искар, - девушка слегка покраснела и опустила взгляд, - меня прислала госпожа…
- Ну я догадался, что ты не сама пришла, - надулся юноша, припомнив вдобавок поведение Ланики в доме христианского жреца, - и зачем же тебя прислала госпожа?
- Она послала меня к твоему господину… Чтобы он дал мне меч… Она сказала, что у твоего господина меч человека, который был ей очень дорог. Ты знаешь, я никогда еще не видела мою госпожу такой… На ней прямо нет лица, - гречанка понизила голос и заозиралась, - она прямо убита горем…
- Что-то случилось? – Искар пытался представить, что произошло, - Кто-то погиб?
- Мне кажется, да, - испуганно сказала Ланика, - но я не знаю, кто…
- Господина сейчас нет, - рассуждал молодой человек, поднимаясь по лестнице, - но меч у него в кабинете… Я не знаю, когда он вернется, а без его разрешения не смогу передать тебе меч, извини…
Внезапно в дверь сзади что-то ударило.

- Мы собираемся вдвоем помочь Варину справиться с тремя десятками разбойников? – спросил Одноглазый, задыхаясь и едва поспевая за несущимся по темным улицам Вибием.
- Нет, конечно, дуралей, - бросил через плечо Бессмертный, - во-первых, мы его просто предупредим. А во-вторых… - он оглянулся. Они как раз пробегали мимо дома Гая Лепида, - а во-вторых, нас будет не двое, а больше. Жди здесь, - приказал он.
- Гай! – громко позвал он, отпихивая назойливого привратника, - Гай Лепид!
Гирций почувствовал два Зова Бессмертных, находящихся в доме.
- Гай! Корнелия! – кричал он, взлетая вверх по лестнице.
- Вибий? – из атрия выглянул Лепид, - что случилось? Ты весьма встревожен!
- Я не встревожен, - отрезал Гирций, - но нужно поспешать. На дом Антистия Варина могут напасть с минуты на минуту!
- Это тот самый убийца, который напал на Корнелию в ночь ее приезда? – Вибий удивился, насколько быстро Гай принялся собираться и каким деловым стал его тон.
- Это его последнее задание своим смертным наемникам, - пояснил Гирций, - самого его я убил прошлой ночью.
- Ого! - Лепид посмотрел на него с восхищением и набросил на плечи плащ, - Я готов.
- В чем дело? – наверху лестницы на второй этаж появилась Корнелия. Она была в домашней тунике и выглядела заплаканной, - Что стряслось?
- Антистию угрожает опасность… - успел сказать Лепид. Едва услышав это, Бессмертная мгновенно скрылась в своей спальне. Не прошло и минуты, как она выскочила оттуда в дорожной плаще, на ходу пристегивая меч к поясу.
- Идем, что же вы стоите! – крикнула она, сбегая вниз по ступенькам.

Метел Пий медленно подошел к южному подножию Квиринала и прислушался. Кругом было тихо, на миг ему даже показалось, что он пребывает не в городе, а где-то на пустынной дороге, по которой, наверное, так здорово было бы ехать сейчас ночью.
- Ничего, - сказал он себе вполголоса, - ничего. Когда все это закончится, я немедленно уберусь из Рима. Что бы я ни услышал, я покину город… А Варин… В любом случае, сейчас я слишком устал и не в лучшем расположении духа, чтобы встречаться с Варином… Об этом еще нужно будет подумать – потом, когда все уляжется.
Бессмертный остановился в нерешительности.
«Что мне теперь делать? – подумал он, - Просто стоять и ждать? Очень жаль, что я так и не нашел Плавта… С другой стороны, он был не лучшей компанией… Но с ним можно было хотя бы перекинуться парой слов, а сейчас я совсем один… Впрочем, я верю, что учитель, учитель сейчас видит меня… Ведь он не умер весь, его Сила живет на земле, пусть и в теле Антистия Варина…»
Внезапно Пий почувствовал смутную тревогу, нарастающую с каждым мгновением.
- Вот оно, - прошептал он.
Тревога входила в его сознание все сильнее и глубже, начисто выметая все другие ощущения и связывая по рукам и ногам. В воздухе повис странный Зов, который несколько успокоил нервы Пия. Почувствовав его, Бессмертный опустил глаза и захотел лечь на землю, ничего не видя.
- Метел Пий, - прозвучали слова, которые как будто никто не произносил. Пию показалось, что они словно бы текут незримым потоком по воздуху, - отныне знай, что Последним Бессмертным, Победителем будет Марк Сур.
Слова были сказаны, Зов стал стихать, а вместе с ним на убыль пошел и страх. Названное имя ничего не говорило Метелу, и он, повторяя его про себя, чтобы не забыть, нетвердыми шагами направился прочь.

Удар в дверь повторился. К ней подбежал номенклатор, и у Искара возникло ощущение, что в нее колотят большим бревном несколько человек.
- Что вам нужно? – прокричал номенклатор непрошеным гостям, и вслед за этим раздался третий удар. Дверь была крепкой и покамест держалась.
- Быстрее, - скомандовал юноша Ланике, - ступай в кабинет. Встань на пороге. Если увидишь, что они ворвались в дом, запрись там, и никого – слышишь – никого не впускай! Иди!
- А как же ты? – воскликнула девушка.
- Иди, я сказал! – он потащил ее к кабинету, сам заскочил внутрь, схватил короткий меч и оставил Ланику на пороге, бросившись к окну, выходящему на улицу. Выглянув в него, Искар увидел внизу огни факелов. Дом штурмовали по меньшей мере двадцать человек. Тут молодой человек услышал шум у задней двери.
- Скорее! – крикнул он номенклатору, не отходя от окна, - Дом штурмуют! Вооружай людей, чем сможешь!
- Вон он! – раздалось снизу, и в раму окна ударила стрела. Искар отпрянул от подоконника. Номенклатор помчался к оружейному складу, который был в доме на случай непредвиденной стычки. Сам юноша поспешил к задней двери, крепко сжимая в руках меч.
Оказавшись перед задней дверью, Искар с удовлетворением заметил, что она все еще держалась. Бросив меч на пол, он, изо всей силы упираясь, стал двигать к двери огромный сундук.
- Тут кто-то есть! – раздался голос снаружи. Очевидно, нападавшие его услышали, - Открой дверь, мать твою, и будет лучше! Нам нужен только Антистий Варин, а рабов мы убивать не будем!
Искар продолжил молча двигать сундук к двери, открывавшейся вовнутрь. Он едва успел поставить его вплотную к двери, как она сорвалась с верхней петли. Молодой человек поспешил отступить вглубь дома и рванулся к главному входу.
Лишь только он добрался туда и увидел нескольких своих товарищей с топорами и короткими мечами в руках, как главная дверь, жалобно скрипнув, слетела с петель и несколько нападавших ввалились внутрь дома с огромным бревном.
- Вперед! – скомандовал Искар, надеясь ошеломить ночных убийц неожиданной атакой. Он прыгнул вперед, подбежал к ближайшему из упавших и что было силы ударил того мечом по шее. Тот заголосил, Искар с трудом выдернул меч и оглянулся. Рабы так и остались на месте, не зная толком, что им делать с выданным оружием. Один лишь номенклатор подскочил к юноше и потянул его назад:
- Отходим, нам не продержаться вдвоем…
- Вон он! – истошно заорал один из разбойников, указывая на Искара, - Руби его!
- Они приняли тебя за господина, - толкнул его к лестнице номенклатор, - в кабинет, беги в кабинет, живо!
Ошеломленный молодой человек взбежал вверх по лестнице и подтолкнул Ланику внутрь кабинета. Прямо по пятам за ним гнались убийцы, смявшие номенклатора и кричавшие бранные слова. Искар попробовал было закрыть дверь и заложить ее засовом, но нападавших оказалось пятеро, и они в один миг отпихнули его внутрь комнаты. Неожиданно из-за шкафа на них бросилась Ланика с мечом и немедленно получила удар топором по голове. Вскрикнув, девушка медленно осела на пол. Не веря своим глазам, Искар кинулся на ближайшего из убийц, но тот легко отбил его удар мечом и всадил ему кинжал в грудь. Оттолкнувшись от своего убийцы, юноша инстинктивно отступил к окну и вывалился из него, умерев еще в воздухе.

URL
2009-06-26 в 00:31 

Глава 9. Ночь с 4 на 5 августа.

Еще издалека Бессмертные заметили, что они опоздали. Дверь в дом Варина была выломана, на пороге валялось здоровое бревно. Однако Зова не чувствовалось.
- Видимо, Антистия не было дома, - с облегчением выдохнула Корнелия, переводя дыхание. Вибий с некоторым недоумением посмотрел на нее – он так и не понял, почему Бессмертная так встревожилась.
- Пойдем внутрь, - предложил он, подходя к порогу, - думаю, у рабов можно будет что-нибудь узнать.
Зайдя в жилище Антистия, Вибий досадливо поморщился. Дом был разграблен и разгромлен. Внизу лестницы на второй этаж лежали два тела.
- Видимо, рабы, - предположил Гай Лепид, входя следом, - однако, мы сильно опоздали…
- Я не виноват, господин… - скороговоркой протараторил Одноглазый, обращаясь к Гирцию, - едва только я узнал про то, что назревает нападение, я тут же побежал к тебе…
- Успокойся, - отмахнулся Вибий, - думаю, ничего особенно страшного не произошло. Эй, есть тут кто живой?! Это я, Вибий Гирций, друг хозяина этого дома!
- Куда вообще запропастился Антистий? – спросил Гай, - С каких пор добродетельнейший из моих друзей не ночует дома, хи-хи?
При этих словах глаза Корнелии расширились.
- О боги, - прошептала она. Вибий вновь посмотрел на нее с удивлением.
- Что такое? – он заглянул ей в глаза, - Что стряслось, Корнелия?
- Я вспомнила… - Бессмертная вздрогнула, - я вспомнила… Когда мы ехали сегодня в Рим…
- Откуда ехали и кто это мы? – прервал ее Лепид.
- Неважно… Когда мы ехали в Рим, я была без сознания, а потом пришла в себя… А они, эти трое, говорили про холм Квиринал с Ливием… Они не заметили, что я услышала их… Антистий наверняка решил отомстить им и тоже вызвал на поединок… Мы должны немедленно бежать к Квириналу…
- Сестра, если честно, я ничего не понял… - растерянно произнес Лепид.
- Неважно, - вскрикнула Бессмертная, - нам нужно немедленно оказаться у Квинирала… - она выскочила из дома.
- Я тоже ничего не понял, - пожал плечами Гирций, - но, похоже, она не помешанная. К Квириналу так к Квириналу, идем за ней!
- Быстрее! – крикнула Бессмертная снаружи, - Нельзя допустить, чтобы сегодня погиб еще и Антистий!

Когда Ливий, Авиуд и Служители оказались в окрестностях Квиринала, стемнело окончательно.
- Близится полночь, - Элефонор был задумчив и спокоен, по своему обыкновению, - мы подождем тебя где-нибудь здесь, Ливий. Думаю, больше ты тут никого не встретишь, так что сосредоточься на Пророчестве. Когда найдешь в себе силы, возвращайся сюда. Завтра же мы покинем Рим.
- Это-то меня и утешает во всей этой истории, - буркнул Терм, - мне так опротивел этот город, что, кажется, я сюда больше ни ногой не ступлю. Надеюсь, ближайшие лет сто меня здесь точно не будет. Уеду куда-нибудь в германскую глушь. Или махну на острова. А еще лучше в Александрию, что в Египте. Ты как, Авиуд, составишь мне компанию? – он подмигнул старику, - Все равно у тебя не получилось толком отдохнуть здесь. Думаю, самое время тебе снова начать торговать рабами.
- А что, неплохая мысль, - улыбнулся Авиуд, в неверном свете Луны выглядевший совсем уж древним старцем, - стоит задуматься.
- Ну, я пошел, - Терм спешился и зашагал в сторону Квиринала, - молитесь за меня Великому.
- Он не причинит тебе зла, - веско сказал Элефонор.
«Хочется верить, - подумал Ливий, чувствуя, как удаляется от друзей, - очень хочется верить. Радует лишь то, что, исходя из самой формулы Пророчества, мне ничего делать не нужно. Я просто прийду к Квириналу, и оно меня снова посетит… Очень надеюсь, что именно так все и будет.»
Он уверенно шагал вперед, держа на всякий случай правую руку на эфесе меча – так Бессмертный чувствовал себя более спокойно.
«Давай, Ливий, осталось немного, и ты покинешь этот проклятый город с его неожиданностями и темными углами… От Служителей тоже было бы неплохо отвязаться… Они славные ребята и надежные товарищи, но кочевать с ними точно не следует, хлопот потом не оберешься. С меня хватит того, что я был свидетелем человека, убившего ученика Антистия Варина. Не думаю, что он теперь питает ко мне нежные чувства… Решено, уеду в Александрию.»
Добравшись до подножия Квиринала, Ливий в задумчивости остановился, а затем прошел еще немного наверх.
- Ну давай уже, давай, - проговорил он тихо, - самое время закончить то, что было начато двадцать дней назад. Эти двадцать дней я и так запомню надолго, так что не нужно никаких фокусов напоследок…
Когда Терм ощутил тревогу, поначалу он едва не обрадовался.

- Куда она подевалась? – недоуменно покрутил головой Одноглазый. Они двигались вслед за Корнелией, пока, очевидно, не выбрали иную дорогу к Квириналу.
- Понятия не имею, но бегает сестрица на редкость быстро, - хмыкнул Лепид.
- И это довольно неожиданно, - подытожил Гирций, вспоминая дорогу к высочайшему из холмов, - помнится, она говорила, что никогда не умела быстро бегать. Нам сюда, - остановил он своих спутников и указывая в узкий переулок, - так мы срежем часть пути. Не думаю, что Корнелия найдет более короткую дорогу.
- А что вообще там должно произойти? – поинтересовался Гай.
- Понятия не имею, - честно ответил Вибий.

- Теон, сын Лага, - заструились в воздухе слова, - отныне знай, что Последнием Бессмертным, Победителем будет Атей из Александрии Египетской.
Странный Зов стал стихать. Терм с удивлением обнаружил, что на сей раз устал не настолько сильно, как после предыдущих Пророчеств. Подумав об этом, он обнаружил, что едва не забыл имя Последнего и для надежности повторил несколько раз вслух:
- Атей из Александрии Египетской, Атей из Александрии Египетской…
Ливий едва поверил своим нервам, когда ощутил поблизости до боли знакомый Зов. Крутанувшись на месте и отметив, что покамест движения даются ему довольно легко, Бессмертный увидел бегущую к нему Корнелию с обнаженным мечом.
- Где Антистий, ублюдок? – рявкнула бывшая ученица, - Где он, говори!
Прикинув, что если он двинется к месту, где остановились Служители, Корнелия его непременно перехватит, Ливий, насколько мог быстро, припустил к вершине холма, не имея ни малейшего желания сталкиваться с сумасшедшей, когда в любой момент на него могла накатиться волна чудовищной усталости.
- Стой, мразь! – все ближе рычала Корнелия у него за спиной, - Я тебя теперь из-под земли достану! Где Антистий, вы что же, уже убили его?
«Отстань от меня, проклятая дура!» - хотел крикнуть Ливий, но решил приберечь силы. Он добрался до самой вершины, когда Бессмертная догнала его. Терму пришлось развернуться к ней лицом и отражать удары, которыми она его засыпала.
От верной смерти Терма спасло лишь то, что Корнелия, очевидно, слишком долго бежала и окончательно выдохлась, пока гналась за ним. Несколько раз ее повело в сторону, и Ливий сумел выбить у нее меч из рук и пронзить мечом. Бессмертная опустилась на колени и беспомощным комочком ткнулась ему в ноги.
- Ну все, сука, - прохрипел Ливий, - мать твою, я тебя долго терпел, но это переходит все границы… - на секунду он задумался, затем пробубнил себе под нос:
- Атей из Александрии Египетской…
Покачнувшись от усталости, он заметил внизу бегущих к холму Служителей и перевел взгляд на лежащую у его ног бездыханную Корнелию.
- Все, - повторил он, - тебе конец.
Терм одновременно почувствовал присутствие сразу нескольких Бессмертных и вздрогнул, услышав у себя за спиной голос Антистия Варина:

URL
2009-06-26 в 00:31 

- Не трогай ее, Ливий Терм.
Бессмертный обернулся. Белокурый учитель Юлия Марция стоял всего в нескольких шагах от него.
- Ливий, держись! – крикнул снизу Марк Сур.
- Ты не можешь вмешаться, - прищурился Ливий, - поединок уже начался. Он уже почти закончился, осталось срубить ей голову.
- Ты не сделаешь этого, - уверенно проговорил Варин, делая шаг вперед.
- Еще как сделаю! Прямо сейчас! Знал бы ты, как мне надоела эта непроходимая дура!
- Если ты убьешь ее, я тут же следом срублю тебе голову, - просто сказал Антистий.
- Если ты срубишь мне голову, - поднял бровь Ливий и ощерился, - то тут же последуешь за мной. Думаю, ни один из Служителей не откажется от чести обезглавить тебя.
Он поднял меч, глянул на Корнелию и опустил его, нанося удар. Варин молнией рванулся вперед, отражая своим мечом удар, предназначенный для Бессмертной. Никогда еще Терм не видел, чтобы человек двигался так быстро. Он был уверен, что успеет нанести удар прежде, чем Антистий покроет расстояние в четыре шага, разделявшее их. Видимо, Ливий переоценил собственные силы, подточенные Пророчеством. Как бы там ни было, Варин отбил удар, который должен был оборвать жизнь Корнелии, вывернул Терму руку и приставил свой клинок к его шее.
- Стоять! – властно сказал он Служителям, мгновенно застывшим на расстоянии десятка шагов, - Элефонор, повлияй на старину Ливия, а то он что-то занервничал и возжелал убить твою старую подругу. Как она мне поведала, вы с ней знакомы, - он небрежно ткнул ногой тело Корнелии, - ты ведь не допустишь ее смерти, верно?
- Корнелия останется жива, - отчетливо произнес Элефонор, - надеюсь, моего слова тебе достаточно?
- Учитывая, что оно сказано при свидетелях, достаточно, - по голосу Варина Терм догадался, что белокурый мерзавец улыбается, - на сегодня хватит смертей. Забирайте Терма, и уходите. Я сам тоже уберусь отсюда, а то мне что-то не по себе, - Варин передернулся, очевидно, почувствовав отголоски тревоги, нахлынувшей на Ливия пятью минутами ранее. Он выпустил Терма и слегка подтолкнул его мечом в спину по направлению к Служителям.
- Думаю, мы еще увидимся, Антистий Варин, - сказал, кажется, Марк Сур.
- Всегда рад встрече со старыми друзьями, - белозубо улыбнулся Варин и медленно пошел в другую сторону, спускаясь с холма.
- Прощай, Антистий, - громко произнес Элефонор. Белокурый в ответ поднял левую руку, не оборачиваясь. Вскоре он скрылся из виду.
- Пойдем, Ливий, - Сульпиций бережно набросил на Терма, которого бил озноб, свой плащ, - ты в безопасности.
Служители осторожно свели Терма вниз с холма, на вершине которого осталась одиноко лежать Корнелия.

- Актея, отныне знай, что Последнием Бессмертным, Победителем будет тот, кто заберет Силу Антистия Варина.

- Кажется, это ее Зов, - проговорил Вибий, слегка задыхаясь. Лепид не смог выговорить не слова, он лишь дышал, как кузнечный мех. Одноглазый отстал и теперь догонял Бессмертных, держась за правый бок. Взобравшись на холм, Гирций увидел Корнелию, которая с трудом узнала его и едва слышно произнесла:
- Где… Антистий?

Он обнаружил себя лежащим в неудобной позе на камнях у дома. Едва вспомнив, что произошло, Искар, испугавшись, почувствовал, как срастается сломанная при падении из окна шея. С еще большим ужасом юноша ощутил, как медленно, но ощутимо затягивается рана на груди.
- О боги, - прошептал он и приподнялся на локте. Увидев рядом с собой щуплого пожилого человека, державшего в поводу ослика, Искар вздрогнул и ощутил странный гул в голове.
- Кто… ты? – с трудом выговорил юноша, - что со мной?
Странный человек посмотрел будто бы на Искара, но будто бы и сквозь него. Наконец, он сказал тихим мягким голосом:
- Забери Силу пятерых, которых почувствуешь особо, и узнаешь имя того, кто победит в конце.
- Что? – переспросил Искар, ничего не поняв. В голове у него продолжало гудеть, и он увидел, как его собеседник медленно встает, забирается на ослика и едет прочь.
- Кто ты? – прошептал ему вслед юноша, чувствуя, как гул в голове стихает, - Что со мной? Где Ланика? Что со мной?.. Что значат твои слова?.. Где Ланика?.. Ланика…

URL
2009-06-26 в 00:31 

Глава 10. 5, 9 и 15 августа.

Метел Пий потолкался на выезде из Рима с двумя повозками, медленно выехал на Аппиеву дорогу и пустил коня быстрее. Он все еще чувствовал себя уставшим, но голова уже была ясной и он мог спокойно и здраво рассуждать обо всем, что с ним случилось.
Он не знал Бессмертного по имени Марк Сур и никогда не слышал о нем. Поразмылив, Пий пришел к выводу, что такого Бессмертного покамест может и не быть на свете – он вполне мог родиться лет через сто, а может, и через тысячу. Как бы там ни было, Метел просто запомнил это имя и не собирался его забывать. Главное, что это имя не было именем Антистия Варина.
При мысли о своем кровном враге Пий нахмурился. Сейчас ему нужно было немного времени, чтобы прийти в себя, отдохнуть от всех потрясений, но Бессмертный знал, что уже скоро он снова будет искать встречи с Варином. Где бы тот ни был, чем бы ни занимался, каким бы сильным и славным ни считался, Метел все равно был преисполнен решимости найти его и забрать его Силу. Тогда и Сила учителя перейдет к Пию, а после смерти Эсхина он ничего так не хотел, как получить его Силу.
- Мы еще встретимся, Антистий Варин, мы еще встретимся, - прошептал Бессмертный, глубоко вдыхая свежий воздух.

Простившись с Итимонеем, выглядевшим очень огорченным из-за смерти Юлия Марция, Ливий вернулся к гостинице, в которой на один день остановились Служители, чтобы уладить оставшиеся у всех троих в Риме дела. В последний раз собравшись впятером для трапезы, друзья готовились расстаться.
- Береги себя, Ливий, - сказал Элефонор, крепко пожимая руку Терму, - ты многое пережил и теперь заслуживаешь хорошего отдыха.
- Прощай, старина, - Сульпиций, с которым Ливий сошелся ближе, чем с остальными, заключил его в свои медвежьи объятия, - надеюсь, мы с тобой еще встретимся, но при более спокойных обстоятельствах.
- До свидания, Ливий, - рукопожатие Марка Сура было крепким, а взгляд чистых глаз ясным и ласковым, - я тоже надеюсь, что мы с тобой еще увидимся.
- А я в этом просто уверен, - рассмеялся Терм, оглядывая всех троих.
- Но гляди, будь осторожен с Марком Плавтом, - предостерег его напоследок Котта, - с Последним лучше не сходиться в бою сколь можно долго.
- Это скорее Вибию Гирцию нужно беспокоиться, - не моргнув глазом, ответил Терм, - они с Плавтом смертельные враги. Вы тоже берегите себя.
Выйдя из гостиницы и взобравшись в седло, Ливий напоследок махнул рукой Служителям, выглядывавшим из окна, и вместе с Авиудом поехал к ближайшим воротам.
- Ну что, старик, - задумчиво произнес он, едва они выбрались из города, - махнем в Александрию?
- С удовольствием, - ответил Авиуд, греясь на солнышке, - теплый климат и ласковое море полезны старым костям.
- Заодно возобновишь торговлю рабами. Я ведь помню, у тебя всегда товар шел хорошо, потому что ты с ним бережно обращался.
Ливий и сам предпочитал не обижать рабов, пусть даже и предназначенных для продажи. Он помнил, каково это – быть рабом.
- Ты в доле, кстати, - серьезно сказал Авиуд, хитро блеснув на Терма глазами.
- Ну?! – восхищенно выдохнул Ливий, - Вот это здорово! Быть в доле с самим Авиудом это почетно. Вот только давай на пути к югу заглянем на пару дней к моему старому приятелю, молодому Руфу. Если я верно помню, у него вилла в дне пути отсюда…

- Если хочешь плакать, плачь, - просто сказал Антистий. Они сидели в кабинете друг напротив друга, и Искар отчетливо слышал гул в присутствии господина. Прозвучавшие слова не сразу дошли до его сознания, но, едва он понял их смысл, слезы заструились у него из глаз. Он не пытался их сдержать или скрыть, и они лились и лились по его щекам.
Варин встал, подошел к нему и погладил юношу по голове. Это было так неожиданно, что молодой человек на мгновение растерялся и пришел в себя.
- Тише, тише, - мягко проговорил господин, проводя рукой по волосам юноши, - Все будет хорошо. Тебе еще многое нужно будет узнать, а сейчас просто выдави из себя все слезы, которые в тебе есть.
- Мужчина… - проговорил Искар голосом, хриплым от слез, - мужчина не должен… плакать…
- Ну-ну, - в голосе Варина послышалась улыбка, - все мужчины хоть раз в жизни да плакали, я думаю. Все будет хорошо.
Дождавшись момента, когда юноша немного успокоится, Антистий подошел к окну и устало провел рукой по глазам:
- Собери свои вещи, кстати. Мы с тобой покидаем Рим. И сделай это поскорее, пожалуйста. Чем быстрее мы уедем, тем меньше различных встреч нам предстоит. А я сейчас не расположен к встречам. Да, и не забудь взять с собой статуэтку Дарзаласа. Она ведь твоя.

- Думаю, нам пора проститься, Корнелия, - Элефонор улыбнулся и посмотрел на некогда спасенную им девочку.
- Да, - нашла силы улыбнуться в ответ Бессметная, - думаю, пора. Я тоже не задержусь в Риме. Несмотря ни на что, я очень рада была увидеть тебя и вновь хотела бы поблагодарить тебя за то, что спас меня триста лет назад.
- Пустяки, - отмахнулся Старший Служитель, - не стоит благодарности.
- Элефонор…
- Да?
- Я должна тебя спросить… кое о ком…
- Спрашивай.
- Обещай, что ответишь.
Пепельноволосый помолчал.
- Обещаю, - наконец, сказал он.
- Хорошо… Скажи, где Антистий? Дома его по-прежнему нет, а оставшиеся в живых слуги сказали, что он уехал сегодня днем… Вы его…
- Нет, Корнелия, - ответил Элефонор, - честное слово, мы не встречали его больше. И не собираемся.
- Скажи… Если не можешь ответить, не отвечай, но только не лги мне… Умоляю тебя, не лги…
- Я буду честен, Корнелия, я же обещал.
- Ты… ты знаешь Варина лучше, чем я… Ты знаешь его дольше…
- Да, - задумчиво ответил Старший Служитель, - ты права.
- И вас с ним будто бы что-то связывает… Нет, я не буду спрашивать, что именно… Но я помню твое удивление, когда позапрошлой ночью Марк Сур нашел нас с тобой и сказал что-то о Звере… Я… Мне кажется…
- Воистину, Корнелия, иногда женщины удивительно упорно ищут в людях что-то хорошее, - улыбнулся одними губами Элефонор, - пытаются найти доказательства, что человек не так плох, как кажется.
Вздохнув, Корнелия закрыла глаза.
- Но иногда эти доказательства, и правда, находятся, - неожиданно добавил пепельноволосый, - если ты хочешь знать, я скажу тебе о том, что тебя интересует.
Бессмертной на миг показалось, что она ослышалась.
- Видишь ли, нас с Варином, и правда, кое-что связывает. Неважно, что это, с тех пор минуло много лет. Но с того времени я остался… не то что бы чем-то обязан ему, но все же с тех пор я чувствовал, что было бы неплохо однажды оказать Антистию Варину услугу. Повторю, я не был должен, но сам считал бы это справедливым.
- И ты…
- Я выдумал Зверя. Зверя, нападающего на Бессмертных. Зверя, перед которым мы отступали из Неаполя в Рим. Мы собирались покинуть Неаполь только потому, что туда прибыл Юлий Марций, желавший вызвать нас на Поединок Веры. Но я не мог сказать своим друзьям, Сульпицию и Марку, что мы будем убегать от Бессмертного, желающего бросить нам вызов и биться с нами за своего бога. И я солгал… Солгал, потому что Антистий Варин очень не хотел, чтобы Марций погиб. Не знаю, кого они в действительности увидели позапрошлой ночью, но Зверя не существует.
- Антистий не хотел?! – все-таки не поверила в желанное Корнелия, - Но он ведь ни словом не выказал этого своего чувства! Он вел себя с Юлием – ей все еще больно было произносить это имя, - как с чужим! Он сам говорил мне об этом…

URL
2009-06-26 в 00:33 

- Чего не отнять у Антистия Варина, так это умения владеть собой, - с достоинством сказал Элефонор, - я не люблю его и знаю о нем много плохого, но он невероятно хладнокровный человек. И очень смелый, правда.
- Так значит, Антистий не хотел этого Поединка, - прошептала Корнелия.
- Конечно, не хотел, - убежденно добавил Элефонор.
Некоторое время они молчали.
- Ты знаешь, - вспомнила она, - ведь он всегда говорит, что останется Последним… А между тем, когда Юлий предложил ему поупражняться в фехтовании, отказался, сказав, что тот уже вряд ли чему-то может научиться у него…
Элефонор молчал еще некоторое время. Казалось, ему было сложно сказать следующую фразу, но он все же нашел в себе силы:
- Он сказал это лишь для того, чтобы подбодрить Марция перед Поединком. Я общался с Антистием за пару дней до Поединка. Он сказал мне, что, едва только встретил Марция в Риме и узнал о его намерениях, предложил ему тренировочный бой, в котором победил того раз восемь и ни единожды не уступил… Он не лгал. Я не очень высокого мнения о Варине как о фехтовальщике, но он боец более сильный, чем Юлий Марций. Поверь мне.
- Спасибо тебе, - улыбнулась через силу Корнелия, - ты сказал очень важные слова.
Они обнялись, и Элефонор помог Корнелии забраться в седло.
- Ты уезжаешь из Рима? – спросил он, глядя на нее снизу вверх.
- Да, - кивнула Бессмертная, - прямо сейчас. Барахла у меня с собой было немного, а единственную рабыню убили этой ночью. Так что поеду к мужу налегке.
- Будь здорова! – улыбнулся пепельноволосый своей немного грустной улыбкой и хлопнул гнедую кобылу по крупу.
Помахав Элефонору рукой, Корнелия опустила поводья и почувствовала, как по щекам бегут слезы.
«Я знала все это… Знала с самого начала… Антистий Варин, женское сердце не так просто обмануть, хотя тебе почти удалось… Да что там, удалось, удалось до конца… Я поверила, что ты бессердечное чудовище, и как было не поверить… Хотя в глубине души я все равно знала, что это не так…
Ты спас меня… Я была тебе незнакома, нахамила тебе, а ты спас меня от толпы убийц… Делился подозрениями о предполагаемом отступнике… Я оскорбила тебя на тренировке, плюнула тебе в лицо, а ты все обратил в шутку… Твой ученик был обречен на смерть, а я всячески ругала тебя, говорила одно и то же, и как же скверно было у тебя на душе, когда я начинала очередной такой разговор… И я прекрасно понимаю, почему ты не выказывал своих истинных чувств к Юлию… Перед кем тебе было их выказывать? Передо мной, перед дурой, которая только и делала, что обижала тебя и грубила тебе? Как же горько, наверное, было тебе все эти дни, когда не с кем было перемолвиться словом о том, что тебя волновало… И как же ты любил Юлия, что даже свою честь лучшего бойца поставил на кон, чтобы хоть немного облегчить его участь, подбодрить его на пути, который ты не одобрял…
Ты сказал столько колких и надменных слов, а не сделал ни одного злого дела… Спас меня, не наказал меня за грубость и оскорбления, выручил этого предБессмертного мальчишку, раба Гая, не дал Лепиду сделать его своим любовником… Сделал все для того, чтобы избежать Поединка Веры… И как же глупо я вела себя, что не догадалась до всего этого… Ты молодец, Антистий… Ты сумел обмануть даже женское чутье… И если ты после этого никогда не захочешь говорить со мной, я пойму тебя… Но как бы мне хотелось обратного…
Где бы ты ни был, с кем бы ты ни был, что бы ты ни делал – пусть даже ты замыслишь что-то злое и жестокое – я постараюсь увидеть тебя еще хоть раз… Увидеть и на этот раз вести себя с тобой так, как ты этого заслуживаешь…
И если когда-нибудь у меня будет возможность… если когда-нибудь я заслужу право сделать это… я скажу тебе… скажу то, что, в общем-то, знала с той самой ночи, когда ты спас мне жизнь… то, в чем сама себе так долго не могла признаться…
Я люблю тебя, Антистий Варин…»

Как и ожидалось, девятого августа Вибию привезли двух новых рабов. Их выбирал номенклатор, которому Гирций доверял решение подобных важных вопросов. Садовника Вибий купил для того, чтобы тот ухаживал за деревьями, кустарниками и цветами в саду, который Бессмертный решил купить вместе с красивой виллой в паре дней езды от Рима. Рабыню-фригиянку номенклатор выбирал, потому что в доме не хватало женских рук.
Когда рабов доставили в дом Гирция, тот как раз закончил занятие со своими учениками. Похвалив юного Модестина за успехи в изучении ограниченных вещных прав, Вибий вышел в зал, где находились новые рабы, и только тут почувствовал едва уловимый Зов. Молоденькая фригиянка, которой вряд ли миновало восемнадцать лет, оказалась предБессмертной.
Первым делом Вибий подумал о том, что неплохо было бы заставить ее пережить Первую Смерть, а затем взять ее Силу, но потом припомнил события последних недель и загадочно улыбнулся.
«Хватит с меня баб» - подумал он и промурлыкал себе под нос:
- Все когда-то случается в первый раз.
- Меня зовут Вибий Гирций, - громко и ясно сказал он, - я ваш новый господин.
Рабы поклонились. Ничего не подозревающая фригиянка скромно опустила глаза, когда Вибий остановился перед ней.
- Дитя мое, - сказал он мягко, - скажи, ты когда-нибудь держала в руке меч?
- Нет, господин… - удивленно ответила девушка с едва заметным акцентом.
- Тебе еще многому предстоит научиться, - присовокупил Гирций.

Марк спрыгнул с коня и шел пешком. Он хотел сделать последние шаги пешком, наблюдая, как домик на берегу моря становится все ближе и ближе. И она почувствовала его. Она не была Бессмертной, но она знала, что Сур приехал. Выскочив на крыльцо, девушка побежала ему навстречу.
С каждым мгновением радостного легкого бега становясь все ближе и ближе, видя уже все черточки ее лица, Марк Сур глядел и на небо над собой, на море впереди, на мягкую зеленую траву под ногами. Поймав любимую в свои объятия, Бессмертный ласково прижал ее к себе и закружил в воздухе, оторвав от земли. Он знал, что рано или поздно они расстанутся, а поэтому нужно беречь ее и благодарить, пока они вместе, за то счастье, которое она давала ему. Ведь больше всего на свете Марк Сур любил быть счастливым.

Конец.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Усадьба Князя Процента

главная